- Фигсдашь идёт! – прошипел он и метнулся на последнюю парту, бросив под стол пакет.
Глухой звук квадратных каблуков гулко разносился по коридору и приближался. С появлением Шишовой студенты поднялись из-за парт, но она, войдя, не удостоила их взглядом и величественно прошествовала к учительскому столу.
(«Эффектная стерва», - называли её мужики из хорового допсостава.)
Шишовой завидовали многие педагоги МУИ. Точнее, педагогихи.
Это была одна из немногих преподавательниц училища, которая могла похвастать не только креативной подачей материала, но и великолепной фигурой: тонкая, с безупречной осанкой, бывшая балерина, в сером брючном костюме свободного кроя, с распущеными по плечам волосами густого шоколадного оттенка, со спины она легко сходила за студентку. В юности она была несомненной красавицей, и только набрякшие веки и глубокие мимические морщинки выдавали истинный возраст педагогини.
Оперлась обеими руками на стол, окинув своих подопечных, небрежно махнула рукой, разрешая сесть на места.
Увидела Марьяну и чуть наклонила голову:
- Романова… - у неё была привычка выдерживать паузы, насмешливо глядя на собеседника. – Я поздравляю вас… с выходом в финал конкурса... Это было... прилично. – строгая улыбка тронула её бледные губы. – Надеюсь, участие в этом… проекте… не помешало вам выучить пропущенные темы…
Марьяна заволновалась: неужели Фигсдашь решила начать с неё?
Но ей снова повезло.
- Остальных тоже поздравляю – пишем зачёт по Генделю. – встав, Шишова стала раскладывать всем по двойному листочку в клеточку.
Класс завздыхал. Шишова снисходительно улыбнулась:
- Подслащу вам эту новость… Если сдадите, в счёт оставшихся занятий перед каникулами поведу вас на «Риголетто»!
Листочки теперь разбирались с бо̀льшим энтузиазомом.
- Первый вариант! Пишем: характеристика творчества Генделя, черты его стиля, музыкальный язык… Второй вариант, вам - основные периоды жизни и творчества Георга Фридриховича… главные факты и творческое наследие каждого периода… Вперёд, господа будущие музыканты! – и, вальяжно сев за учительский стол, она раскрыла потрёпанную книжку Хмелевской…
Получив «трояк», Марьяна с облегчением вылетела из кабинета музлитературы и вместе с остальными одногруппниками поспешила на второй этаж к хоровому классу.
К этому моменту она уже чувствовала себя так, словно и никуда не уезжала, прошедший конкурс и связанные с ним события казались каким-то сном, и только упругие «марианнины» кудри напоминали ей о том, что это было в реале…
Складывая конспекты и переговариваясь, она с девочками подходила к хоровому классу, который был в конце длинного коридора, когда её сердце внезапно совершило кульбит: она услышала аккордеон.
Мальцев сидел на одиноком стуле у подоконника, рядом с разлапистой монстерой, и, не обращая на проходящих мимо людей, сосредоточенно глядя в пол, наигрывал свои вариации «коробейников».
Марьяна с девочками, сдерживая радостную дрожь, встала у дверей хорового класса в ожидании хормейстера, сделав вид, что изучает расписание на стене.
- Заколебали эти гармошники! – недовольно проговорила рядом с ней Катька Овсянникова. – Всюду садятся! Даже уже в туалетах готовы репетировать!
- Так и репетируют! – поддакнула ей подружка, Юлька Мокрова. – Вчера слышала сама лично! А чо, там же «предбанник» есть…
- Интересно, чё это ты делала у мужского туалета?! – поддела её Катька, и они начали шутливую перепалку.
А Марьяна то и дело украдкой поглядывала на Алексея. «Не афишировать!» - напоминала она сама себе, покусывая губы, чтобы сдержать улыбку.
Не обращая ни на кого внимания, Алексей продолжал репетировать, с «коробейников» перешёл на «яблочко»; девушка даже залюбовалась его работой: было видно, что юноша поглощён мелизмами и прочими сложными приёмами игры…
Но именно в этот момент он – всего на долю секунды! – парень вскинул на Марьяну глаза и быстро подмигнул ей: маска серьёзности слетела с него, весёлая улыбка сверкнула на лице, мгновенно сближая их и отбрасывая Марьяну во вчерашний день: «Зови меня Ал, принцесса!..»
Девушка просияла улыбкой в ответ, но «Аладдин» уже снова превратился в сосредоточенно репетирующего аккордеониста…
Марьяна отвернулась, прижав ноты к груди: ей хотелось прыгать от радости!
Он здесь из-за неё! Он захотел увидеться!!