– Честь требует не слепого повиновения, Ваше Величество, а спасения Империи, — твердо ответил Ярослав, делая шаг вперед. Его бойцы рассредоточились по залу, держа под прицелом гвардейцев Императора. — Ваше правление привело страну на край гибели. Вы окружили себя предателями и льстецами, закрыли глаза на угрозу Бездны, допустили хаос и беззаконие. Дальнейшее ваше пребывание на троне грозит Империи полным распадом.
– Вы так считаете? — Император криво усмехнулся. — Вы, аристократы, всегда считали, что знаете лучше, как править. Веками плели интриги за моей спиной… и спинами моих предков. Думаете, захватив власть силой, вы спасете Империю? Вы ее уничтожите своей гордыней и междоусобицами!
– Мы наведем порядок, Ваше Величество, — вмешался граф Воронин, появившийся в проломе дверей вместе с баронессой Петровой и их охраной. — Порядок, который вы не смогли или не захотели обеспечить. Ваше время вышло. Отрекитесь добровольно, и вам будет сохранена жизнь и… достойное содержание.
Император обвел взглядом окруживших его людей. Граф Воронин, баронесса Петрова, Ярослав Экрон – представители древнейших родов, столпов Империи. Теперь они стояли здесь как мятежники, требуя его отречения. В его глазах мелькнула горечь, но потом она сменилась неожиданной твердостью.
– Никогда, — сказал он тихо, но так, что его услышал каждый в огромном зале. — Этот трон достался мне от предков, и я умру на нем, но не отдам его в руки предателей и узурпаторов. Гвардия! Маги! Защитить Императора!
Это был сигнал. Последний бой начался.
Гвардейцы Императора открыли огонь. Маги ударили со всей своей мощью. Тронный зал превратился в ад. Ярослав снова взмыл под потолок, уклоняясь от заклинаний и направляя воздушные потоки на врагов. Его «Соколы» и гвардейцы Воронина и Петровой вступили в ближний бой с охраной Императора. Лязг металла, крики, грохот взрывов, треск магии – все смешалось в единую какофонию смерти.
Бой был коротким, но яростным. Защитники Императора дрались с отчаянием обреченных, но их было слишком мало. Штурмующие, неся потери, теснили их к трону.
Ярослав видел, как упал последний гвардеец личной охраны, сраженный импульсным зарядом. Видел, как один из магов Императора, пытаясь создать защитный барьер, был буквально разорван на части совместной атакой нескольких магов земли и огня из отряда баронессы. Двое оставшихся магов Императора, понимая безнадежность ситуации, попытались создать портал для бегства, но Ярослав обрушил на них такой ураганный вихрь, что их концентрация была сбита, а сами они отброшены к стене и тут же пронзены энергетическими клинками «Соколов».
Все было кончено. У подножия трона остался только один человек – Император Николай Александрович. Он стоял прямо, глядя на победителей без страха, но с нескрываемым презрением.
Граф, баронесса и Ярослав подошли к нему. Бойцы держали его на прицеле.
– Ваше Величество, — голос графа был тяжелым. — Вы проиграли. У вас есть последний шанс сохранить жизнь. Отрекитесь.
Император медленно обвел их взглядом. Потом его губы тронула странная, почти безумная улыбка.
– Думаете, это конец? — прошептал он. — Это только начало… Вы хотели власти? Вы ее получите… Но какой ценой…
И прежде чем кто-либо успел среагировать, он резким движением сорвал с груди фамильный амулет – древний артефакт, передававшийся из поколения в поколение Романовых. Камень в центре амулета вспыхнул нестерпимо ярким, мертвенно-бледным светом.
– Что это?! — крикнул Воронин.
Аномальная энергия! Источник силы колоссален! Это… это не артефакт! Это… запечатанный разрыв! — мысленно прокричал Ярославу его внутренний магический сенсор.
Но было поздно. Бледный свет заполнил весь Тронный зал, поглощая все на своем пути. Ярослав почувствовал, как его тело разрывает на части чудовищная, потусторонняя сила… а потом наступила тьма.
Тьма, обрушившаяся на Ярослава Экрона, была не просто отсутствием света. Это была вязкая, ледяная пустота, поглощающая звуки, мысли, само ощущение бытия. Она длилась мгновение – или вечность? Он не мог сказать. А потом тьма сменилась болью. Резкой, разрывающей, словно тысячи раскаленных игл вонзились в каждую клетку его тела и сознания.
Он открыл глаза, или то, что ему казалось глазами. Тронный зал… он был прежним и одновременно совершенно иным. Мертвенно-бледный свет, вырвавшийся из амулета Императора, исчез, но воздух все еще вибрировал от чудовищной энергии. Там, где только что стоял трон и Император Николай Александрович, теперь зияла… дыра. Неровная, рваная рана в самой ткани реальности, из которой сочился тот же самый бледный, потусторонний свет, только теперь он не обжигал, а скорее… вымораживал. Края разрыва подрагивали, искажая пространство вокруг, затягивая обломки трона, клочья знамен, даже пылинки в свою ненасытную пасть. Это был не просто разрыв, ведущий в Бездну, каким его описывали отчеты СБ или легенды сталкеров. Это было что-то другое. Древнее. Управляемое?