-Я ведь летал на нём, слушал разговоры, но пока не увидел воочию, так и не смог поверить, - обратился он к Тайрэду, сбежав во двор, - у тебя действительно есть дракон!
-Да, и он работает за кормёжку, можешь поверить? - немедленно отозвался шид.
Сладкий Дождь мелко затрясся от сдерживаемого хохота. Шутка Тайрэда была весьма специфическая, и понятная только им двоим.
-Эй, Макей, - Тайрэд осторожно потряс сидевшего перед ним паренька за плечо, - просыпайся, уже прилетели.
-Я не сплю, - уверил тот, не открывая глаз.
-Тогда соберись, я сейчас помогу тебе спуститься. Орли, здесь нужен лекарь.
-Есть лекарь, - ответила только подошедшая леди Сокола. Она не стала говорить, что послала за лекарем, как только дозорные заметили дракона. В этих краях крылатые звери были редкостью, так что сомнений, кто это приближается, ни у кого не возникло. А лекаря Капива вызвала на всякий случай... И не ошиблась. Дракон опять принёс раненого. И хорошо ещё, что этот паренёк не был ей знаком...
Когда Тайрэд снял со спутника свою куртку, женщина сжала зубы. Сначала этот послушник, теперь ещё гвардеец. В следующий раз, поддавшись своему необъяснимому милосердию, Тайрэд притащит в её дом какого-нибудь гнилого советника!
-Это Макей, - между тем лорд Змея снимал гвардейца с дракона. Паренёк плохо осознавал происходящее, кажется, и не видел никого, на подбадривания Тайрэда отвечал невпопад... Словом, гвардеец был настолько плох, что даже леди Капива смягчилась.
-Что с ним? - она с сочувствием смотрела, как Макей виснет на Тайрэде.
-Избили его сильно... - шид чуть пожал плечами. - Моя вина, не сумел убедить парня, что весть о воскрешении бастарда военных не обрадует...
Набежали лекари. Когда они попытались забрать раненого, юноша начал биться и не успокаивался, пока Тайрэд не взял его за руку. Пришлось шиду сопровождать его в лазарет. Он только оглянулся на Орли, виновато пожимая плечами.
-Я буду ждать тебя в библиотеке, - отмахнулся сын Сокола.
Когда сонные отвары, наконец, подействовали, и лекари смогли оторвать больного от лорда Змея, Тайрэд отправился на поиски Орли. Его немного страшил предстоящий разговор, но увильнуть никакой возможности не было. Хотя он и постарался оттянуть этот момент, избавившись от перемазанной в крови Макея одежды, и впервые за семь лет ополоснувшись горячей водой. Иных предлогов не нашлось. Обоснованных. Пришлось идти.
Как оказалось, он ещё не забыл замка, дорогу спрашивать не понадобилось. Первое, что бросалось в глаза - темнота. Обычно ярко освещённая библиотека была максимально затенена, огромные окна занавешены тёмно-малиновыми портьерами, пропускавшими лишь тусклый красноватый свет. Орли ждал его, стоя возле стола, светлая одежда и длинные волосы отблёскивали серебром и рубином. Он походил на кровавый призрак себя, явившийся требовать ответа.
-Поговорим? - в полумраке зала Орли обходился без своей вуали.
Тайрэд вздохнул. О чём? Самое главное уже было сказано в палатке, под грохот разрушаемой Цитадели.
-Будешь пить? - сын Сокола указал на стол, где на серебряном подносе стояла запечатанная бутыль и бокал. Его жест настолько сильно напоминал того прежнего изящного юношу, что Тайрэду слёзы навернулись на глаза.
-Я, кажется, больше не пью вина, - Тайрэд покачал головой.
Орли вздохнул.
-Я тоже.
-Как ты... вообще?
-Хорошо. А ты?
-Теперь всё замечательно.
Они стояли, разделённые пустотой. Два шага, но никто не решался их сделать. Тайрэд не выдержал первым.
-Орли, братишка, мне так жаль! - Тайрэд крепко прижимал его к себе. Сквозь свободную одёжду чётко прощупывались выпирающие рёбра...
-Всё в порядке. Ты же успел? - лаки мягко встряхнул друга за плечи.
Шид отстранился, внимательно его разглядывая.
-От тебя половина осталась, - грустно сказал он.
Орли слабо усмехнулся.
-Я и чувствую себя так, словно в любой момент меня может ветром увести. Благо, теперь я знаю каково под небом, спасибо твоему дракону... А ты как-то плотнее стал...
Тайрэд тряхнул головой.
-Помнишь, инструктор говорил, что только активный образ жизни воспитывает настоящего воина? По этому определению я абсолютный воин, потому что теперь умею ходить не просыпаясь, а днём вообще не знаю ни минуты покоя, - он улыбнулся.