- Послушай, Саен, что хочу сказать тебе, - Птица слышала каждое слово гостя, хотя сама предусмотрительно вышла в садик, запахнув получше теплые жилеты на себе и на Травке, - приехали люди из королевств, несколько человек. Красная лихорадка у них, народ мрет сотнями. Целые деревни вымирают. Вот, просят помощи у нас.
- Так помогите. Лекарства есть, хвала Создателю.
- Надо, чтобы кто-то отвез, нужен сильный человек. Саен, люди ордена окружают деревни и сжигают вместе с жителями. Считается, что это гнев Создателя на людей за грехи. Считается, что смерть в огне очищает от греха и люди хотя бы души свои спасут.
- А, вот что... - Саен замолчал, и Птица чуть ли не воочию увидела, как он привычным жестом трет подбородок и перекатывает взглядом чайные ложечки на столе. - Вот что, значит... Хотите вмешаться и повоевать с Орденом?
- Помочь бы людям, Саен. Мы ведь можем... Это в нашей силе...
- Мы можем, почему нет? Только это будет вмешательство в дела Верхнего Королевства. Это будет означать войну. А кому сейчас нужна война?
- Надо попробовать мирным путем. Договориться с Орденом, предложить помощь. Мы их соседи, мы можем им оказать помощь. К чему Ордену терять своих людей, свои деревни? Им это не выгодно, и они должны согласиться.
- Наивно так думать, Енн. За Орденом стоят духи Днагао, Темные. Или Невидимые, как там их называют. Вот эти Невидимые и не пустят наших послов на земли Королевства. Придется пробиваться силой. Не пустят даже посланников. Скажут, что переговоров не хотят, что все мы отступники и идолопоклонники. И все мы только зря потратим время и силы. Потому самое лучшее - это не вмешиваться совсем. Люди все равно умирают, рано или поздно. С этим приходится мириться. Кто-то раньше, кто-то позже, но в другой мир уйдут все.
- Ты не был таким, Саен. Раньше ты был другим.
- Только не начинай свою песню о том, каким я раньше был хорошим. За все в жизни приходится платить, Енн, за любой выбор. Ты это знаешь не хуже меня. Свою цену я уже заплатил, и с меня довольно. Я хочу теперь сидеть в своем Каньоне, поливать цветы в садике да вот, заниматься детьми. Дети у меня появились, Енн, - последнюю фразу Саен произнес с едкой, насмешливой интонацией, и друг его в ответ хмыкнул и заверил, что "эти дети" еще покажут себя, рано или поздно.
Саен, почему-то, вовсе не торопился рассказывать другу о способностях Птицы. Не сказал ни слова. Какое-то время Енн еще пытался убедить Саена, как старейшину Каньона, снарядить отряд помощи в Королевство, но все уговоры оказались тщетны.
- Между прочим, ты испортил мне все утро, Енн. А ночь испортила Птица. И мне все это страшно не нравится. Я уже сказал, что никуда не поеду. Значит, не поеду. Я ранен, я плохо себя чувствую, я зол. И мне все равно, Енн, что станется с деревнями Нижнего Королевства. Абсолютно все равно. И, кстати, они там молятся Моуг-Дгану. И даже жертвы приносят, могу поклясться. Как говорил Еж - чтоб я сдох...
И Саен тихо засмеялся.
- Я бы поехал с тобой, Саен, если бы ты согласился помочь. Но сам я не справлюсь, - серьезно ответил ему Енн.
- И правильно. Сам не справишься. И не суйся, потому что у тебя жена и дети. Ты же не хочешь сгореть вместе с больными на всеобщих гигантских кострах? Не желаешь оставить свою любимую Инаю вдовой? Вот и не суйся. Они сами разберутся, когда им все это порядком надоест. А нас никто не просил вмешиваться. Вот и не будем соваться туда, куда нас не звали.
Енн ушел недовольный, а Саен еще долго сидел в кресле на кухне, и Птица чувствовала, как раздражение и злость все больше овладевают хозяином. Лучше пока к нему не соваться, лучше пересидеть в своей комнате или вместе с Травкой гулять в садике, прислушиваясь к шуму бегущей где-то внизу воды.
Наконец Саен отправился в свою комнату и весь остаток дня проспал. И Птица уже лелеяла надежду, что о ее недавних приключениях в доме забыли. Еж, конечно, иногда подначивал и приставал с расспросами, но с ним можно было и не церемониться.
- Чего пристал? - осаживала его Птица. - Тебе какое дело? Ты в этих делах не понимаешь ничего.
- А ты понимаешь? Ты понимаешь? - Еж так быстро не сдавался. Он непременно желал знать, зачем Птица понеслась на соседний склон ночью. Саен ничего не рассказал о привороте, и мальчишка догадывался, что ему не все поведали. Это его терзало и беспокоило.
Птица про себя порадовалась, что хотя бы Травке абсолютно все равно, где она была и что делала. Ходит себе по садику и гладит стволы деревьев или остатки травы внимательно рассматривает.