Сколько было их потом — больших и малых, трудных и несложных операций в жизни чекиста. Но эта, первая, помогла ему навсегда обострить классовое чутье, научила решительности в боевых действиях, осторожности и бдительности в разведке.
Опыт приходит с годами. Константин Николаевич Благовестов прошел хорошую жизненную школу. Сын продавщицы фруктового магазина, он вырос без отца. Матери очень хотелось вывести Костю в люди. Двенадцатилетнему мальчику подыскали такую работу, чтобы днем мог учиться, а вечером зарабатывать на жизнь: устроили помощником механика в кинотеатр Либкина в Ярославле.
Костя все время был среди людей. Ходил на митинги, читал бородатым солдатам свежие газеты и тайком от матери мечтал вступить в ряды бойцов за власть народа.
В один из декабрьских дней семнадцатого года пятнадцатилетний паренек пришел в штаб Красной гвардии. Стараясь казаться взрослее, попросился добровольцем. Ему, конечно, отказали:
— Молод, парень, подрасти.
Уходить не хотелось, и Костя с любопытством смотрел на людей с винтовками, на их командира, отдававшего распоряжения, подписывавшего какие-то документы. Вот принесли кипу бумаг. Командир принялся разбираться в них. Он долго вздыхал, рассматривал каракули, вертел листок так и сяк. Наконец, поймав любопытный Костин взгляд, спросил в упор:
— Грамотен?
— Учился.
— Сколько?
— Четыре класса торговой школы кончил.
— Это хорошо. Будешь переписчиком.
Так Костя Благовестов вступил в ряды Красной гвардии. Работы оказалось много. Грамотных в то время недоставало. И молодой переписчик с утра до вечера выписывал пропуска, удостоверения, строчил отношения. Настоящее дело, то, о каком он мечтал, начиналось поздно вечером. Вместе с другими красногвардейцами ему разрешили патрулировать ночью.
Летом 1918 года войсковую часть Благовестова перебросили под Симбирск на подавление мятежа белочехов. Здесь он впервые участвовал в настоящем бою. В Симбирске узнали, что в Ярославле вспыхнул эсеровский контрреволюционный мятеж, получили приказ следовать туда. Но когда полк Благовестова добрался до Ярославля, сопротивление мятежников было уже сломлено. Молодому красноармейцу пришлось участвовать лишь в ликвидации отдельных очагов контрреволюции.
Два года провоевал он на различных фронтах гражданской войны. В марте 1921 года, в дни учебы на артиллерийских курсах в Петрограде, участвовал вместе с делегатами X съезда, партии в подавлении антисоветского мятежа в Кронштадте.
Когда война подошла к концу, партия направила Благовестова в органы ЧК. Таков был путь Константина Николаевича к тому памятному дню, когда он, сотрудник ЧК Ростовского уезда Ярославской губернии, провел первую самостоятельную операцию по сбору продовольствия для голодающей Самары.
К тому времени многие враги Советской власти уже хорошо знали его в лицо. Это наполняло сердце молодого чекиста гордостью. Значит, не зря он воевал и рисковал, если бандитское отребье боится его.
Весной 1922 года в ЧК поступили данные о ряде убийств, совершенных в Ярославской губернии и под Москвой. Заподозрили бывшего белого офицера Федулова, впоследствии ставшего анархистом. О нем в ЧК знали. Улик, достаточных для ареста, не было. И вдруг Федулов скрылся из города. Последовало одно за другим несколько убийств.
Бандит был опытен, осторожен и уходил буквально из рук. Он стрелял без промедления в любого, в ком подозревал чекиста. Не один человек пострадал от рук убийцы.
Однажды пришло сообщение, что Федулова видели в Москве, недалеко от кинотеатра «Волшебные грезы». Задержать его в многолюдном месте мог тот, кто хорошо знал бандита в лицо. Таким человеком был Константин Благовестов. Ему и поручили эту операцию. Однако Федулов тоже хорошо знал Благовестова, что осложняло и без того нелегкую операцию. Но и это не остановило чекиста.
— Мы не можем допустить, чтобы отпетый террорист спокойно разгуливал по столице, — сказал Благовестову начальник. — Разыщите его. Действуйте решительно, но не упустите.
Константин получил мандат, в котором говорилось:
«Сотруднику Ярославского ОГПУ Волконскому К. Н. поручается разыскать террориста Федулова и при необходимости уничтожить его».
Так уж получалось, что в целях конспирации Благовестов вынужден был нередко пользоваться вымышленной фамилией.
Дни шли за днями. Благовестов пешком из конца в конец исходил многие улицы Москвы, заглядывая в самые злачные места. По приметам выяснил, что похожий на Федулова человек вечерами нередко появлялся в чайной на Чистых Прудах. Однако первый вечер ожидания в подъезде близ чайной результатов не дал. А может, размышлял Благовестов, он просто не заметил Федулова среди посетителей? И тогда чекист решил рискнуть.