- Не парься, - спокойно отвечает Дейв. – Я всё понимаю.
Бью ладонями по рулю.
- Что ты, бляха муха, понимаешь?! – взрываюсь словесно.
- Сорян, - тушуется Дейв. – Я тут пощелкал по твоему брату. И понимаю, что куколка, которая у тебя жила… Ой! Прости, прости, Томас!
Я на миг прикрываю глаза.
Ничего от него не скроешь.
Даже чертову сеньориту Карреру.
- За доки – спасибо, - пытаюсь звучать миролюбиво, глотая адскую боль от воспоминаний об испанке. – Остальное, Дейв, не твое дело. Не суй куда не надо свой нос. Прищемят.
Грубо, конечно, я сейчас намекнул на ситуацию, которая произошла когда-то. Но больше терпеть эту боль я не могу.
Свихнусь от нее скоро.
- Я тебе зайкой кроме оригиналов передам и бухлишко. Оттянешься. Но на зайку заглядываться не нужно. Хочешь, я тебе туда других организую? Любо-мило всё будет.
- Нет, Дейв. Никого мне не надо. Спасибо за помощь, - сбрасываю звонок.
Параллельно залажу в «почту».
Отлично. Дом в приличном месте в Торонто. И я теперь Томас Макдональд.
Здравствуй, новая жизнь!
Прощай, чертова испанская ведьма!
Я сегодня планирую вусмерть напиться.
___
Томаса и Тейлора также можно встретить также в бесплатной 1 книге цикла - "Без тормозов"
https://litnet.com/shrt/g6n4
Глава 2. Новая жизнь
Автор осуждает такой образ жизни
Несколько дней моей жизни просто выпадают. Исчезают под чистую. Растворяются в забвенье.
Та самая "зайка" кроме моих новых доков принесла выпивку. Много выпивки. Элитное, мать его, виски.
Пить я начал прямо на пороге.
"Зайка" смотрела на меня с сочувствием, чем только сильнее злила. И, чтоб она побыстрее убралась отсюда, я подарил ей свою спортивную тачку.
Уверен, Дейв поможет ей сделать всё "любо-мило", всё решит с куплей-продажей.
- Я забила тебе холодильник едой, - кричит, уже садясь в мою прошлую машину "зайка", и мягко стартует.
Я провожаю свою когда-то очень любимую тачку взглядом, параллельно делая глоток за глотком.
Вот и исчез очередной значимый момент моей дрянной жизни. Сначала Дани канула в воображаемую Лету, теперь моя спортивная малышка.
Ну и черт с ними.
Шатаясь, захожу в двери нового жилища.
В голову ударяет знатно. Вот только дырка в груди печет всё также невыносимо.
Когда уже там это пройдет?
Может заказать мозгоправа?
Впрочем, у меня сейчас их много. Каждая бутылка, поблескивая янтарным бочком, подмигивает и будто приглашает на сеанс. Я совсем не отказываюсь. А потом… мир качается и уплывает…
Просыпаюсь я тут же за столом и, звонко чокнувшись с открытой бутылкой, продолжаю попойку…
Вереница дней тянет за собой ряд пустых бутылок, аккуратно расставленных вдоль одной из стен.
Чертов педант.
- Ни хрена! Не будет этого! – пошатываясь, подхожу к стеклянной таре и ударом ноги разбиваю эту нервирующую меня правильность.
Ступня гудит от боли. И на секунду становится легче – я таким изощренным путем отвлекся от мыслей о коварной испанке.
Правда, боль довольно скоро проходит. И я всерьез задумываюсь о том, куда еще зарядить, как боковым зрением замечаю какое-то инородное движение.
Красть у меня нечего, не считая пустой тары, конечно, - полной почти не осталось, - поэтому я вообще не парюсь по этому поводу.
С трудом поворачиваюсь в сторону, где заметил то, что выбивается из общей картины.
- Что ты здесь делаешь, кролик? - бурчу заплетающимся языком.
Та самая девушка, которой я любезно презентовал свою спортивную тачку, стоит в дверях, уперев руки в бока.
- Кто? А, впрочем, не важно. Под себя не ходишь, уже хорошо, - качая головой, она оглядывает учиненный мною беспорядок.
Я хмыкаю.
- Я же потерял сердце, а не мозги, чтоб ходить под себя, - поясняю. И делаю королевский жест рукой. – Присоединяйся.
Сам же больше не обращаю внимания на почти незнакомую гостью.
Девушка, впрочем, присоединяться не собирается. Идет на кухню, хлопает дверцами холодильника.
Я туда, кстати, даже не заглядывал. Ни к чему было. У меня здесь всё есть.
- Есть не пробовал? – возмущается кролик, вернувшись из кухни.
Я, как последний мудак, не реагирую на нее. Вообще никак. У меня есть важное дело – баки залить до отказа. До того момента, как меня напрочь отключит.
Я и продолжаю свое важное дело.
Когда остаюсь один – не замечаю. Я вообще перестаю замечать хоть что-то.
К счастью, мой мозг выключается. И я забываюсь.