Что-то едва уловимо меняется между нами. Вот только не могу понять, что.
— И то верно, — это Дмитрий Сергеевич говорит даже строго, серьёзно так. — В общем, я обдумал твоё предложение и да, как ты говоришь, принял положительное решение.
Как-то неопределённо он это сказал, вроде бы уверенно, но задумчиво, да ещё и не отрывая от меня испытывающего взгляда. Чуть ли не прожигающего, я бы сказала. И с лёгкой хитринкой…
— Это очень правильно, — на всякий случай, горячо поддерживаю я, чтобы не передумал. — Вы не пожалеете.
Дмитрий Сергеевич словно смешок подавляет, качая головой. Будто я — тот ещё кадр, который интересно изучать. Ну, наверное, так и есть — почти не ходила на пары, но держусь тут бодрячком, уверенно о способностях своих заявляю.
— Что ж… — мгновенно серьёзнеет преподаватель, и его взгляд как-то резко властным становится. — Тогда закрывай дверь на замок и проходи, наконец, ближе.
Дмитрий Сергеевич так властно сказал запереть дверь, что я как-то машинально поворачиваюсь и делаю это. Даже не особо вникаю.
И лишь когда обратно к нему разворачиваюсь, понимаю, что это требование странное. Поднимаю на него взгляд, и у меня внезапно загораются щёки, смущение накрывает. На довольно чувственных губах преподавателя застывает коварная ухмылка, а смотрит он одновременно насмешливо и жадно.
Не решаюсь подойти ближе, как Дмитрий Сергеевич говорил. Что-то тут не так…
— Я мог бы и сам начать, но мне интересно, как ты себе это представляла, — вкрадчиво проговаривает он.
Я сглатываю ком. Очень необычно всё это. Может, это его изощрённый способ поиздеваться надо мной, как над злостной прогульщицей? Напугать необъяснимыми требованиями, недосказанной обстановкой и такими неоднозначными взглядами?..
Смотрит так, словно ждёт чего-то от меня. А где, кстати, билеты? Или я должна сейчас рассказывать вообще все темы?
— Ну… — стараюсь не терять уверенности. — Я представляла, что вы начнёте, если честно. А это какой-то непривычный формат.
— А говоришь, готовилась… — Дмитрий Сергеевич с притворным осуждением качает головой, а меня не покидает ощущение, что его откровенно веселит моё замешательство. — Разве не представляла такой сценарий?
Точно издевается, значит. Хочет выставить меня дурой? Ладно, но зачем тогда эти чувственные взгляды?..
Сомневаюсь, что мне кажется. Блеск в его глазах слишком красноречивый. Горячо от него. Не по себе даже…
— Я представляла, что вы мне скажете, что делать, — с лёгким нетерпением говорю я.
Дмитрий Сергеевич с интересом скользит по мне взглядом, постукивая кончиками пальцев по столу. Уж не знаю, о чём там сейчас размышляет, но я близка к тому, чтобы выпалить ему, что либо пусть спрашивает, либо отпускает. Сохранять спокойствие всё сложнее, напряжение сковывает.
— Ну тоже неплохо, — с задумчивой многозначительностью констатирует он. — Ладно, мне нравится твоё предложение. Садись на стол и раздвинь ноги.
Я чуть воздухом не поперхнулась. Это мне сейчас не послышалось? Ладно, взгляды, чёрт с ними, я довольно часто нравлюсь мужчинам, но эти слова?..
— Простите, что? — едва узнаю свой голос, совсем садится.
Дмитрий Сергеевич неожиданно поднимается и приближается ко мне. Надвигается неумолимо, не спеша, не отводя взгляда. А я, вопреки разуму, замираю странно и чуть дышу. Его глаза почти гипнотизируют, вглубь куда-то смотрят.
— Поздно строить из себя скромняжку, Мальцева, — негромко, но очень отчётливо и проникновенно заявляет преподаватель. — Бросая вызов, будь готова, что его примут.
Я с трудом соображаю, когда Дмитрий Сергеевич так близко и так жарко смотрит. По губам моим взглядом скользит… Между нами совсем незначительное расстояние — коснуться можно. И такое ощущение, будто он уже это делает, пусть даже взглядом. Уже этого достаточно, чтобы волны волнующего жара по телу гуляли. Его энергетика обволакивает.
— Ка..какой вызов? — едва проговариваю я. — Я не ходила по уважительной причине, я ведь писала… В-вам.
С трудом заканчиваю, потому что не похоже, что Дмитрий Сергеевич сейчас в состоянии меня услышать. От него такая страсть исходит, что у меня ноги подкашиваются. Страшно даже. Такой натиск, ещё даже не касаясь!
Он, конечно, красив. Притягателен. Крышу чуть не сносит, тело откликается, но я всё равно сохраняю выдержку. Прогоняю мысль про «а что такого, если я разок сделаю это». Представляю Лену, осуждающе качающую головой.
— Вот именно, что ты писала мне, — нетерпеливый требовательный баритон прорезается сквозь мои мысли.