«Он же твой парень!»
Вот именно. Парень, а не отец. Хотя иногда я ощущала от него действительно отцовскую заботу, которой у меня никогда не было. Наши отношения были далеки от идеальных, но меня всё устраивало. Двадцатилетняя девушка, сбежавшая из дома, не должна быть нахальной и расточительной. Денис давал мне достаточно, чтобы чувствовать себя в тепле и безопасности.
Но была ли я счастливой? Скорее да, чем нет. Мне многого не надо — лишь возможность продолжать танцевать.
Закрывая глаза перед сном, невольно в полудреме-полубодрствовании вспомнила два сапфира, которые прожигали меня насквозь совсем недавно. Грустное выражение лица Кирилла не выходило из головы. Но я стряхнула с себя мысли о нём. Поведение Кирилла отзывалось в теле неприятным комом, натягивало нервы и мышцы до предела. Мне не нравилась моя реакция: смесь тревоги и возбуждения. Наверное, так себя чувствуют парашютисты или роуп-джамперы.
С тех пор прошла неделя. Партнерша Стаса вернулась, и у меня появилось куда больше времени на оттачивание своих собственных навыков. Настя неустанно звала меня гулять, но я отказывалась и старалась быстрее вернуться домой. С Денисом всё вернулось на круги своя. Он стал чуть свободнее, и по вечерам мы предпочитали проводить время друг с другом. О Кирилле я и думать забыла, да и он как будто растворился. Краем уха я слышала, что они с Альбиной стали заниматься с другом зале, поближе к её дому. Я облегченно выдохнула. Хореограф была не шибко довольной, но так было, наверное, нужно.
— Наконец я тебя увидела! — Настя заключила меня в крепкие объятия и целовала в щеки.
Я отбивалась как могла. Денис был прав, Настя — слишком громкая. Она притащилась в студию так, будто и не уходила из неё. Хореограф скривилась, увидев свою самую бойкую ученицу.
— Крамова, я по-твоему тут как предмет интерьера? — скрипучий голос Светланы пронзил подругу в самое сердце.
— Светлана Альбертовна! — Настя отпустила меня и кинулась к хореографу, повиснув у нее на шее и чуть не роняя ту на пол.
— Крамова, успокойся!
Все ребята засмеялись, чуть расслабившись. Светлана сегодня не щадила никого.
— Можно я у вас Майю украду? — защебетала подруга.
— Нет.
— Я принесла пончики.
— Всё ещё нет, Крамова.
— Я её верну очень быстро, обещаю! — продолжала уговоры Настя.
— Нет.
— А если я вернусь к вам?
Светлана издала «Ха!» и злобно засмеялась. На самом деле Светлана была рада, но показывать свою привязанность взбалмошной подопечной не хотела.
— У меня нет для тебя партнера.
— Я приду со своим!
— И кто этот мученик?
Ребята снова засмеялись в голос. Я еле сдерживалась, чтобы не присоединиться к ним.
— Буранова, как ты с ней общаешься вообще? — Светлана выглянула из-за плеча Насти и вопросительно посмотрела на меня. — Вы как огонь и вода. Такие разные.
— Вот именно! Только Майя может затушить мой огонь, а вы, жестокая женщина, не помогаете в этом.
— Бурановой нужно тренироваться усерднее, а не чаи с тобой гонять.
— Обещаю, она будет пить только воду!
Настя продолжала громко восклицать каждое предложение. Я сгорала от испанского стыда. Надо же было придумать такое — зайти через хореографа, чтобы встретиться со мной.
— Всё, идите.
— Правда? — Настя запрыгала на месте.
Светлана коротко кивнула. Она была недовольна, но против лома нет приёма.
— Я вас обожаю! Вы — лучшая!
— Поэтому ты ушла?
Настя виновато пожала плечами.
— Я же пообещала вернуться.
— Даю час. И этот час, Буранова, ты отработаешь после занятий.
У меня дернулся глаз. Стас похлопал меня по плечу, успокаивая. Мне итак было тяжелее всех, а из-за Насти придется задержаться. Но она не отстанет. Она будет мешать всем, если я её не ликвидирую.
Я смирилась с неизбежностью и была вытащена Настей из зала. Только и успела, что заменить туфли на кроссовки, оставшись в спортивном обтягивающем комбинезоне и свободной футболке поверх.
— Ты прямо вся светишься. Кто или что является причиной? — внимательно всматривалась в лицо довольной Насти. — Аж бесит.
Я потягивала воду с лимоном через трубочку и обмахивалась тканевой салфеткой. Настя привела меня на летнюю веранду одного из кафе неподалеку от студии. Кормили тут сносно, но набивать живот посреди тренировки — затея так себе.