— В общем, неважно. Не хочу работу тащить домой.
— Я не против, — я пожала плечами. — Всё лучше, чем когда ты как робот.
— Что? — спросил Денис.
Надо же, я не собиралась говорить вслух то, что сказала. Мне захотелось спрятаться, а потому я снова уставилась в столешницу.
— Н-ничего.
— Прости, не расслышал. Весь день на телефоне, уже мозг не работает.
— Сделать тебе горячую ванну? — предложила, потому что знала, как ему это нравится.
— Я там точно усну, — Денис запустил руку в волосы.
Он выглядел изможденным. А я собиралась его добить. Может, подождать?
Как назло мой телефон замигал, и я с ужасом читала сообщение Насти: «Мила согласна! Ждёт тебя завтра. С мамой тоже поговорила, она не против».
Назад дороги не было. Вперёд и только вперёд. Я бросила мать в самый ужасный для неё день и бежала не оглядываясь, а Денис… переживёт. Тем более, наше расставание временное.
— Я хотела с тобой поговорить, — я решительно посмотрела на Дениса. Уже готова была расплакаться, но запретила себе это делать. — Но давай сядем.
— Подожди, — Денис остановил меня. — Пока ты не начала. У меня для тебя кое-что есть.
Мои губы вытянулись в тонкую линию, а пальцы сжимали края футболки до хруста. Денис вернулся в коридор и закопошился в своей сумке, а затем подошел ко мне и положил на столешницу какие-то бумажки.
— Что это?
— Мой подарок тебе на день рождения.
Я сглотнула.
— Знаю, рановато. Но всё же… Посмотри.
Я взяла бумаги в руки и развернула. Это были два билета на балет «Ромео и Джульетта» в Большом театре. У меня онемели пальцы и начало тошнить, когда я увидела в списке репетиторов балета свою мать. Я прикрыла рот рукой, сдерживая тошноту.
— Ч-что это? — я спрашивала очевидные вещи, но пребывала в дичайшем шоке.
— Я долго думал, что же подарить тебе, — его слова тонули в гуле, который заполнял меня с ног до головы. — А потом один мой коллега предложил это. И я подумал: точно! Майя же балерина, как я не додумался до этого сам!
Денис говорил с таким воодушевлением, что меня начало тошнить ещё сильнее. Я закрыла глаза, стараясь держать вертикальное положение тела. Я превратилась в бесформенную массу и норовила упасть и расплескаться по полу.
— Не нравится? — с досадой в голосе спросил Денис.
Я же давилась собственными слезами, не в силах издать даже писк. Всю историю я ему никогда не рассказывала. Причины, по которым я не живу с матерью, знала только Настя. Вот я и поплатилась за свою ложь. У меня открылись глаза на всё происходящее. О каких нормальных отношениях могла идти речь, если Денис даже не знал, с кем живет?
— Майя…
Я сжала билеты в руке так сильно, что бумага норовила порваться под натиском моих ногтей. Не в силах сдерживать больше тошноту, я побежала в ванную и даже не успела запереться. Меня вывернуло, хотя особо было нечем. Меня одолевали рвотные позывы, рези в животе и головокружение.
Денис рванул за мной и попытался обнять за плечи, но я его оттолкнула. Я вскинула на него глаза, полные ненависти и боли. Он же ответил испуганным и непонимающим взглядом. Он и не мог понять, потому что ничего не знал. И никогда и не узнает.
— Выйди, — не своим голосом приказала ему.
— Майя…
— Я сказала выйди!
Я впервые повысила на него голос. Впервые выразила злость и обиду.
Я хотела побыть одна. Мне осточертело от кого-то зависеть. Сначала от мамы, затем от Дениса. Мне нужно было научиться дышать самостоятельно.
Жить, я хотела жить, а не существовать. Эти грёбаные билеты всколыхнули во мне ворох чувств, которые я душила в зародыше. Чтобы не было больно, чтобы не обжигаться.
Мне было очень жаль себя. А Дениса еще больше. Достаточно долго получалось играть роль примерной девочки, но всё это перестало входить в круг моих интересов. Одно за одним костяшки домино выстраивались в слово: «ХВАТИТ».
Когда я закончила и вышла из ванной, я в который раз осмотрела квартиру. Прожила здесь больше года, а всё чужое. Никакого уюта, как женщина, я не создала и даже не пыталась. Девочка, которую любезно приютил милый и добрый Денис. Без сарказма и прочего. Возможно, у него были свои причины, которые мне неизвестны. Какие-то свои травмы и убеждения. Я в этом совершенно ничего не понимала.
Денис сидел на диване в неярком свете торшера и смотрел пустым взглядом перед собой. Когда успело стемнеть? Неужели я просидела в ванной несколько часов, а он не решился меня тревожить?
— Ты… — Денис посмотрел на меня так, будто я умерла и воскресла, сцепил пальцы с силой и отвел взгляд.