— Разве? А мне показалось ты просто пялишься в зеркало с пустым взглядом.
Я закатила глаза и повернулась к нему. Он стоял, облокотившись на косяк двери и беззаботно улыбался. Словно не разговаривал с Альбиной только что и не обнимал свою плачущую девушку, которая решила избавиться от их ребенка. Я поражалась тому, насколько он двуличная тварь.
— Всё сказал? — выплюнула, глядя прямо в его бесстыжие голубые глаза. — Тогда свободен.
— Воу, попридержи коней. Я даже поздороваться не успел, а ты уже на меня почему-то злишься.
— Ничем не могу помочь, — мои слова были пропитаны ядом. Мне не хотелось с ним разговаривать и минуты.
Он изменился в лице и больше так тупо не улыбался. Его взгляд обжигал. Моё сердце норовило выпрыгнуть из груди от злости и негодования. Наверное, слишком бурная реакция, но как есть.
— Если ты не собираешься уходить, то уйду я.
Я решительно направилась в сторону выхода, ноги наливались свинцом, чем ближе я подходила к нему, но Кирилл и не собирался меня пропускать. Он преградил мне путь, выставив в бок руку. Он был слишком близко, я ощущала его запах и от него у меня начала кружиться голова. Где-то в глубине души я хотела ошибаться на его счет, от этого мне было дико больно.
— Я не понимаю, чем заслужил такое твое выражение лица.
— Тем, что родился на свет.
Глаза Кирилла округлились, а я десять раз пожалела о своих словах. Слишком грубо, слишком… слишком. Я сказала это так мерзко, что ощутила как по ногам заползали змеи. Мне хотелось провалиться под землю, но я лишь отвела глаза.
— Ты сама понимаешь, что несешь?
Я промолчала. Его взгляд ощущался каждым сантиметром кожи, а дыхание обжигало затылок. Не видела лица Кирилла, но, кажется, его ноздри раздувались — так громко и тяжело он дышал. На его руке выступили вены от напряжения. Молчание затянулось и давило на виски.
Я попыталась пролезть под его рукой, чтобы побыстрее сбежать, но он схватил меня за плечи и отпихнул внутрь зала, поспешно закрывая за собой дверь. Я лишь тихо взвизгнула.
— Не только у тебя может быть плохое настроение, Майя. Но это не повод так себя вести.
Кирилл наступал, оттесняя меня к окну. Он кинул свою сумку на пол и начал закатывать рукава. Меня затрясло от испуга, но всё, что я могла — это пятиться назад. В итоге уперлась спиной в подоконник, а руки Кирилла легли по обе стороны от меня. Также, как тогда в клубе, я потеряла возможность бежать.
Кирилл хищно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. Я ощущала себя крошечной на его фоне, он давил на меня своей аурой, вдавливал в дерево, приближаясь всё ближе, пока между нами не остались считанные миллиметры.
— А теперь рассказывай, что произошло, — приказал Кирилл.
Я поняла, что с этой подводной лодки выхода нет — меня просто раздавит.
— Н-ничего не случилось, — не могла же я признаться, что подслушала его разговор с Альбиной. — Отойди от меня.
— Ну уж нет. Еще утром ты была вполне мила, — Кирилл придвинулся еще ближе, на губах я ощущала его мятное дыхание.
— То было утром, — я отвернулась.
— А потом ты белены объелась?
Кирилл коснулся пальцами моего подбородка и развернул к себе. Он смотрел на меня сверху вниз, изучал и поедал взглядом. Он совсем не выглядел расстроено. Мне хотелось плюнуть ему в рожу.
— Тебя не потеряет Альбина? — спросила, пересилив себя.
Кирилл удивленно наклонил голову в бок.
— Почему…
А затем его глаза округлились: он всё понял. Кирилл чуть отдалился, но продолжал держать меня в капкане. Я смогла хотя бы перевести дыхание, потому что от его близости почти не дышала.
— Подслушивала?
— Я не специально.
— Но судя по твоей реакции, слышала ты далеко не весь разговор, — его зрачки слегка дрогнули.
Я смутилась, ведь он был прав. Но я задрала подбородок, выдерживая тяжелый и потемневший взгляд Кирилла.
— И чего же я не слышала?
Если до этого он казался больше в замешательстве, то теперь явно злился. Кирилл сжал зубы так, что выступили желваки на скулах. Он смотрел безотрывно на мои губы, которые я начала непроизвольно кусать. А затем провел большим пальцем от верхней губы к подбородку, от чего у меня мгновенно свело внизу живота. Скользнул ниже, к шее, обжигая холодом. Казалось, он собирается меня придушить. Удивительно, но это меня… возбудило. Осознание того, что он может сжать пальцы и перекрыть кислород. Я испытала отвращение к себе и к нему за реакцию моего тела.
Кирилл нарушил правило и прикоснулся ко мне.
— Нет, Майя. Ты скажешь мне, что слышала. А я решу, узнаешь ли ты больше.
Мне стало тесно в своём собственном теле.