— Майя, кажется, я влюбилась, — восторженно произнесла Настя, расплываясь в счастливой улыбке. — Стас совершенно не такой, каким кажется!
— Очень рада за тебя, — буркнула, недовольная тем, что кофе оказался недостаточно крепким.
Настя меня особо и не слушала, бубнила себе что-то под нос ванильном голоском и загадочно смотрела в окно, подперев рукой щеку.
— Он устроил мне такое романтичное свидание, что я даже не знаю, с чего начать.
— Можешь и не начинать, — сказала как отрезала.
Настя нахмурилась и наконец обратила на меня внимание.
— Что с тобой? Грубишь ни с того, ни с сего, — Настя выпрямила спину и напряглась.
Я тяжело вздохнула, закрыла глаза, пытаясь совладать со своей ненавистью ко всему живому и неживому.
— Это из-за Дениса? — спросила Настя.
Молодец, подруга. Ты сама придумала мне отмазку.
— Да. Он мне так и не позвонил.
— Ну и забей! — бросила Настя и махнула рукой. — Видимо, не так сильна была его любовь, раз ему всё равно, как ты и чем без него занимаешься.
Настя даже не представляла, чем я занималась или не занималась. И вроде и не было в нашей прогулке с Кириллом ничего такого, но телефонный разговор перевернул все с ног на голову.
— Думаешь, надо забить? — спросила, уже зная её ответ.
— Конечно! Ты молодая, красивая и до жути сексуальная. Да каждый второй готов целовать асфальт, по которому ты ходишь.
— Ага. Каждый, но не Денис? — ухмыльнулась я и отхлебнула из кружки.
— Денис — дурачок. Дожил до тридцати лет, а так и не понял, что надо женщинам.
— И что же надо женщинам?
Настя поманила меня рукой, и я наклонилась.
— Эмоции, — прошептала она мне на ухо и снова глупо захихикала.
— И какие это должны быть эмоции?
— А это уже зависит от наших персональных травм, — Настя развела руками. — Почему, по-твоему, мы такие падкие на плохих парней? Потому что они воплощают собой все то, что нам запрещали родители в детстве.
— Стас из плохих парней? — решила подстебнуть подругу я.
— Во-первых, мне ничего не запрещали. А во-вторых, — Настя помрачнела, хоть и продолжала улыбаться. — Папа носил меня на руках. Я была его маленькой принцессой. Он выпивал, но не был злым. Скорее, алкоголь делал его еще добрее.
В глазах Насти встали слёзы, и это меня забеспокоило. Я взяла её руки в свои. Это было единственное, что я могла сделать, чтобы утешить подругу. Свои моральные силы на исходе.
— Почему же я тогда была с Денисом? — решила переключить подругу с грустных мыслей о покойном отце.
Она шмыгнула носом и смахнула слезы.
— Денис прекрасно играл роль заботливого отца для тебя, но не более. Ты получила от него то, чего у тебя не было, и повзрослела.
— Зачем же ему «дочь»? — от слов Насти стало как-то не по себе.
Настя пожала плечами.
— Да откуда я знаю. Причин много, а я не психолог.
— А говоришь как самый настоящий психолог.
— Во мне много нераскрытых талантов! — задрала нос подруга и улыбнулась так, что мир показался ярче.
От разговора с подругой стало полегче, а может тому виной кофеин, простимулировавший мозговую деятельность. Тем временем, солнце уже вовсю заливало своим теплом кухню, где мы болтали. Но я так и не спросила мнение Насти о Кирилле. Решила, что не время. Раз в её глазах я повзрослела, то должна была сама разобраться в том, какие именно эмоции вызывает во мне один придурочный танцор.
Глава 13
Примечания автора:
В турнирах Pro Am ученик выступает в паре со своим тренером, и судьи оценивают только ученика. Исключение — турниры Pro Am с высоким уровнем мастерства: там оценивают пару в целом, как в спорте.
Я шла на тренировку как на плаху. Перед глазами проносилась буквально вся жизнь: холодный и отстраненный взгляд матери; кривой рот балетмейстера; коллеги по театру, что считали меня приблатненной; указка, которой мама била меня по ступням, чтобы я их лучше тянула; бесконечные диеты и замеры; затем побег и борющиеся во мне чувства свободы и страха из-за неприспособленности к самостоятельной жизни и знакомство с Настей, что стала освещать мой путь; и напоследок встреча с Денисом, который пригласил меня в свою тихую гавань.
Поначалу я действительно ощущала, что нашла то самое, что мне так не хватало, когда жила с мамой. Но стоило переехать к Насте, как я стала чувствовать себя еще лучше. Словно спали оковы с запястий и лодыжек. И хоть они были мне такими привычными и родными, это всё еще были оковы. А еще я думала о Кирилле, о том, насколько он был напористым, и о том, почему его выбор пал на меня, именно тогда, когда я переживала внутренний кризис. Мы занимались вместе в зале около года, но он никогда не разговаривал со мной и не проявлял интереса, а затем так внезапно ворвался в моё пространство, захватил собой все мои мысли и заставил сомневаться во всем.