Настя была поглощена своими заботами, Стасом и еще бог весть чем. С каждым днем я переставала ощущать себя лишней в их доме, а тетя Оля и вовсе не лезла к нам. Я-таки заставила её не мыть за всеми посуду, да и вообще решила взять уборку дома — кроме комнаты тети Оли — на себя.
— Ты же гость! — причитала она, буквально вырывая у меня из рук губку.
— Гости — это до трех дней, а дальше уже квартиранты! — возмущалась я в ответ.
Я так поняла, что Настя в принципе не сильно горела желанием помогать матери по дому. Не моё это было дело, сами разберутся. Это своего рода забота о ближнем, тетя Оля так проявляла любовь к дочери, а Настя с благодарностью принимала. Но я не член семьи и живу в квартире на птичьих правах.
— Всё, теть… — я снова осеклась. — Оль, прекрати. Я сама всё помою!
— Еще намоешься за всю жизнь!
— Мам, может, пора купить посудомойку? А то вы с Майей поубиваете друг друга из-за грязных тарелок.
— А куда по-твоему мы её запихнем-то в эти пять квадратов? — тетя Оля переключилась на дочь.
— Да хоть на подоконник поставим. Есть же компактные.
— А можно просто мыть сразу за собой, — пробубнила себе под нос, подтрунивая подругу.
Настя продолжила спорить с мамой насчет покупки техники, затем и вовсе переключилась на необходимость сделать ремонт. Это было так мило. Мне нравились их добрые перепалки, когда у каждого есть свое мнение и оно учитывается при принятии решений.
— Майя, а ты что думаешь? — обратилась ко мне тетя Оля.
— Я? Разве моё мнение что-то решит?
— Нам нужен третий! Иначе мы с маман никогда не договоримся! — Настя показала тете Оле язык, та ответила тем же. Я чуть не засмеялась. — Посудомойка: за или против?
— За, но она не решит проблему грязной посуды, потому что ты складируешь кружки на своем столе.
— Вот! А Майе приходится в этом всём жить, доча, — засмеялась тетя Оля.
— Да у вас тут коалиция против меня! Я, может, эксперименты ставлю и пытаюсь вывести новую форму жизни, — Настя сложила руки на груди, улыбаясь от уха до уха.
— Я принесу тебе чашки Петри с работы и экспериментируй с ними.
У Насти зазвонил телефон в комнате. Этот вечер был явно одним из самых веселых в жизни, потому что на всю квартиру орала песня группы Ленинград — «Ты просто космос, Стас». Решила, что переименую у себя контакт Насти в Языческую Богиню.
— Если я тебя спрошу, кто такой Стас, ты мне расскажешь? — спросила тетя Оля, а я отрицательно покачала головой. — Ладно. Он хоть нормальный?
— Не переживайте. Настя себя в обиду не даст.
— Это точно. Вся в отца. Он умел одним взглядом прекратить любую ссору, но при этом это был самый добрый и отзывчивый человек из всех. Слишком уж отзывчивый. Слава богу, Настюха в этом плане кажется более рассудительной.
Тетя Оля поникла, вспоминая погибшего мужа.
— Хотите поговорить о нем? — аккуратно спросила я, видя, как она борется между тем, чтобы начать вспоминать прошлое или не вспоминать вовсе.
— Да что там говорить, Майя. Тебе дочь не рассказала?
Я покачала головой, присаживаясь рядом.
— Только то, что он погиб в аварии. Без особых подробностей.
— Мне так жаль, что он не увидел, как дочь выросла, — тетя Оля всхлипнула, и я тоже была на грани. — Брат его, придурок, в долги влез. Его в гаражи уволокли и избили. А муж мой кинулся спасать братца. А сам тогда отдыхал после смены, любил выпить стопку другую перед сном. Сел в машину и не вписался в поворот. Ох, как мы плакали тогда. Да что скрывать, я всё ещё не смогла его отпустить. Без него так одиноко.
Я давила в себе слезы, понимая, что это не облегчит ту боль, что они с Настей испытали. Но невольно я вспомнила маму, она то всё ещё была жива. Руки задрожали и тетя Оля это заметила.
— Ты не переживай за меня, Майя. Это старая история. Такое случается.
— Это очень грустно.
— Но жизнь продолжается! — тетя Оля смахнула невидимые слезы с глаз и втянула носом воздух. — Не знаю, должна ли я это тебе говорить, но ты не думала связаться с матерью?
Я кивнула, натянуто улыбнувшись.
— Думала, — слова тонули в горле. — Но я пока не готова.
— Я не знаю, какие у вас были отношения, — тетя Оля накрыла мою руку своей теплой ладонью. — Но можно пережить потерю мужчины, а потерю ребенка — нет.
— Я думаю, она была только рада. Наконец стала свободной.
Ольга внимательно посмотрела на меня, и я решила доверить свою боль мудрой женщине. Настя тарахтела по телефону и явно не собиралась возвращаться.
— Она была строгой. Даже слишком.
— Мы часто слишком строги со своими детьми.