Я безумно хотел, чтобы она как-то по-новому на меня посмотрела, подпустила к себе. Готов был признаться ей в чувствах, сказать или сделать что угодно… Влюбленный баран.
А когда подошел к ее подъезду, увидел, как она выплывает к белому лимузину в подвенечном платье.
Прекрасная, как лебедь. Я никогда не видел таких красивых невест.
Как последний мазохист, я помчался за лимузином на такси.
Потом ждал у загса, когда она выйдет с женихом.
Смотрел, как они целовались…
Мне не было так паршиво, даже когда ушла жена… Хотя тоже событие не из приятных.
Но вот именно после свадьбы Кристины я изнутри будто выгорел. Как следствие, совершенно поменял отношение к девушкам. Так ни с кем откровенных отношений выстроить и не получилось, хотя старался. Наверное, поэтому с женой так и не срослось. Сколько раз она обвиняла меня в холодности, отрешенности, не счесть. Ушла по итогу. И как? Так, что ни я, ни даже дети от меня ей в новой жизни не нужны.
Я понимаю, Кристина в моем разводе с женой не виновата. Да и было-то у нас всего раз девять лет назад, глупо так долго про это помнить.
Но все-таки, какая это первостатейная сука… Вот так поступить с парнем, после того как с ним переспала. Это насколько циничной тварью надо быть, чтобы разбрасываться невинностью, а потом вести себя так, будто его не существует?
Я не человек, что ли? У меня чувств нет?
Не завидую ее мужу, ведь получил в жены такую сво…
Кста-а-ати… За все то время, что мы с близнецами тут живем, ни я, ни они не слышали из триста тринадцатой квартиры мужского голоса. Только колыбельные и детские голоса. Как так? Она не с мужем живет, что ли?
А она вообще еще замужем или нет?
И какого хрена меня волнует этот вопрос?
Чувствую вибрацию телефона в кармане, достаю мобильник.
Хмурюсь, видя незнакомый номер, но все-таки беру трубку.
Оттуда льется голос Кристины:
— Будь добр, зайди в садик и забери деньги.
Какие деньги? А-а, я же заплатил за неделю. Надо же, какие честные, решили напомнить.
— Делать мне больше нечего, как спускаться к вам, — чеканю строго.
Тем более что близнецов оставить не на кого.
— Но как же? А деньги? — в голосе Кристины слышится беспокойство.
— В современном мире живем, переведи мне их.
— Но… — она мнется. — Ты заплатил наличкой, у меня не будет возможности в ближайшее время положить их на счет.
Ну еще бы, район сравнительно новый, и банкоматы тут пока редкие звери. Но почему это должно меня волновать?
— И-и? — тяну на выдохе.
— И лишних денег, чтобы перевести, на счету сейчас нет…
Что за чушь.
Садик новый, на первый взгляд неплохо оборудованный, и тут вдруг денег нет… Потратили все подчистую на открытие? Там же копейки по сути.
— Тогда занеси сама, — чеканю строго.
— Ты в этом доме живешь? — спрашивает она.
— Бери ближе, квартира справа от твоей. Это ведь ты поешь колыбельные в триста тринадцатой, так? Я по голосу узнал!
Честно, когда я предлагал Кристине вернуть мне деньги лично, и близко не думал, что она вправду появится у дверей моей квартиры через пятнадцать минут.
Открываю дверь и нарываюсь на ее грозный взгляд.
Обалдела девка так на меня смотреть.
Ни привет, ни пока, она лишь молча протягивает мне купюры. Причем делает это с таким видом, будто они заразные. Типичная Ежова, будь она неладна.
Строю безразличное лицо и цежу:
— Моих близнецов в вашем садике больше не будет.
А она вдруг впивается в меня злым взглядом и шипит:
— Естественно, не будет! Я не стану сидеть с детьми человека, который меня изнасиловал.
— Что?! — моя челюсть отвисает со скоростью метеорита. — Что я сделал?!
— Не делай вид, что этого не было, Рафаэль! — Кристина упирает руки в боки.