— Юная леди, а вы что здесь делаете? — слышу я и сильнее сжимаю кружку озябшими пальцами. В квартире Валеры на удивление холодно, но я стоически терплю! Из теплых вещей на мне только короткое платье, в котором я была в клубе, а надевать пальто в квартире — не комильфо!
Медленно разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на невысокую, но статную женщину лет пятидесяти. Ее темные волосы собраны в пучок на затылке, в ушах небольшие сережки, а глаза, наверняка карие, спрятаны за очками. Теплая шубка расстегнута, и я сразу обращаю внимание на красную блузку и черные строгие брюки. Женщина очень маленькая, даже ниже меня, несмотря на мой карликовый рост. Но не будем о грустном.
— Здрас… здравствуйте, — тихо говорю я. Какао осталось немного и оно почти остыло. Женщина молчит. Явно ждет ответ на собственный вопрос, а я не знаю, что ей сказать. Правду? Почему бы и нет. Но вместо этого я говорю… — я жду Валеру. Ему кто-то позвонил, и он ушел, ключ мне не оставил. А я не могу уйти. Как же я уйду и оставлю квартиру открытой?
Ну хорошо, Любка. Ты почти не обманула бедную женщину.
Мать Валеры. Это я и без ДНК теста поняла. Они ж похожи как две капли воды. Только Валера высокий, наверняка пошел в отца. Но вот черты лица у него явно от матери.
— А вы…
— Мы просто друзья, — вырывается у меня быстрее, чем я могу подумать. Друзья? Нас с ним даже друзьями не назовешь. Так знакомые.
— Я Тамара Степановна, мама Валеры, — отзывается женщина. Она ставит пакет с продуктами на пол, снимает свою шубку и убирает ее в шкаф. Пока я нахожусь в самом настоящем шоке от происходящего, женщина перебирается в кухню и раскладывает продукты по шкафчикам и полочкам в холодильнике.
— А я Люба…, — решаю представиться я.
— Просто друг моего сына, я поняла, — она бросает мне загадочный взгляд через плечо. Ее глаза, как и губы, улыбаются, и я сразу же начинаю чувствовать себя спокойно. С горечью признаю, что мне так даже родная мать не улыбалась никогда. Только если в далеком… очень далеком детстве.
Отвечаю ей такой же легкой улыбкой. В квартире теперь становится еще уютнее, чем было раньше. Думаю, все из-за появления Тамары Степановны. Пользуюсь моментом и допиваю какао, сдуваю остывшую пенку, а потом вымываю после себя посуду и собираюсь уходить, как слышу слова, которые меняют все мои планы на ближайшее время. Эх, если бы я только знала об этом.
— Да-да, иди переоденься, Любочка. Мне понадобится твоя помощь.
— Я… эм…
— И поскорее, я сама все не успею приготовить.
Стою и пялюсь на спину Тамары Степановна, а после киваю и разворачиваюсь. И откуда у четы Степановых такая власть надо мной? Они приказывают — а я исполняю! Ухожу в комнату Валеры и переодеваюсь в его одежду, которую нахожу в шкафу. Ну что Степанов, я пыталась. Но, видит Бог, уйти из твоей квартиры так быстро, у меня не вышло.
Двенадцатая глава
Готовить с Тамарой Степановной на одной кухне — одно удовольствие. Она не ругалась, когда поняла, что мой предел в кулинарии — сварить макароны. И то строго по таймеру. Ну или овощи на салатик порезать. Вместо того, чтобы кричать на меня, как обычно это делала моя родная мать, Тамара Степановна всучила мне в руки нож и поручила нарезать овощи, а потом просила смотреть и учиться мариновать уточку. От одного лишь аромата у меня слюнки текли. Вот умеют же люди готовить!
Мы с женщиной приготовили парочку салатов, отварили картофель, заправили его маслицем и посыпали свежей зеленью. Уточка жарилась в духовке, а на столе перед нами стояла ваза с вкусными пирожными. Но мы их не ели. Мы с Тамарой Степановной сидели и пили ароматный чай, который она сама приготовила. Женщина рассказывала мне забавные истории из своей юности, пару раз речь заходила о ее покойном муже и свекрови, с которой ей несказанно повезло. Она называла ее мамой. Хотела бы и я так тоже… найти женщину, которую смогу назвать простым словом «мама». И сказать это не потому, что надо, а потому что сама этого захочу.
Мы смеялись и шутили. Я все чаще ловила себя на мысли, что женщина меня приняла не за ту, кем я назвалась. Я представилась другом Валеры, но Тамара Степановна видела во мне лишь его девушку. Мне это льстило, но еще очень пугало.
— Я так рада, Любочка. Так рада, — вздыхает она, грея пальцы о края кружки. Мы подлили еще немного чая, чтобы аппетит разыгрался. Хотя я и сейчас готова эту уточку скушать самостоятельно. Без какой-либо посторонней помощи.