— Так вот, — Артем берет с небольшого блюдца мою булочку со сладкой начинкой и нагло откусывает большой кусок. Тщательно проживав, запивает все чаем. Опять же моим и продолжает говорить лишь после этого. — теперь каждая уважающая себя девушка обходит Степанова стороной, а ты… ты проводишь у него ночи. И дни. Как в старые добрые, правда?— он поигрывает бровями и снова кусает булочку.
Я демонстративно молчу, сложив руки на груди. Смотрю на Гномика, и брови сами непроизвольно сводятся к переносице, хмурятся. Мне не нравится, в какую степь ведет нас этот разговор.
— Так вот о чем это я. Я хочу, чтобы ты устроила мне свидание с Ржевской, а я так уж и быть… промолчу о твои тайны встречах.
— Какое еще свидание? — глухо переспрашиваю я. Ожидала чего угодно, но не того, что услышала сейчас. Какое еще свидание? Тем более с Яниной. Она ведь сейчас с Егором и никто кроме него ей не нужен. Тем более кто-то вроде Гномика.
— С Ржевской. Светленькой такой.
— Зачем?
— Нравится она мне. Мордашка ничего такая и фигурка, — слышу все эти комплименты, если их так можно назвать, в сторону подруги и едва не корчу рожицу отвращения ко всему происходящему. Вроде и сказал, что Янина симпатичная, но такими словами, что лучше бы промолчал.
— Ничего не будет, — стою я на своем.
— Будет. И то, что у нее есть парень — не аргумент. Парень не стенка. Шейкина, подвинется. А не подвинется сам, мы ему поможем, — он подмигивает мне. Допивает мой уже остывший чай, поднимается и наклоняется ближе ко мне, упираясь ладонями в столешницу. — думай быстрее, Шейкина. В любой момент все могут узнать о твоих… шурах-мурах с мистером «к нему никто не может подойти, кроме Ланы».
Ничего ему не отвечаю. Лишь наблюдаю за тем, как Гномик пробегает взглядом по мне, а потом разворачивается и уходит. Уходит в своей стиле — медленно, словно танцуя. Будто он сейчас не в студенческой столовке, а в самом роскошном клубе, где он — главная звезда. А я так и остаюсь сидеть за пустым столиком, чувствуя голод и сильное опустошение, и непонимание от происходящего.
Остаюсь в столовой ровно до тех пор, пока не слышу звонок. Он проносится звонкой трелью по всему корпусу, даже милые тетеньки-повара вздрагивают, но от работы не отвлекаются. Я возвращаю им посуду, благодарю за вкусный чай и булочку. Да, я ничего из этого не съела, но женщины старались. И поблагодарить их за труд я должна.
Вытираю руки влажной салфеткой, бросаю ее в урну и поворачиваюсь на пятках в сторону выхода. Делаю несколько шагов, как вдруг неосознанно останавливаюсь. Поднимаю голову и отрываюсь от лицезрения маникюра, натыкаюсь на колючий и не предвещающий ничего хорошего взгляд Ланы-бананы. Она стоит в дверном проеме, никого не пропускает в столовую и не сводит с меня взгляда своих голубых и холодных глаз.
Четырнадцатая глава
Руки трясутся, голова ничего не соображают, пальцы знают лишь то, что нужно крепко держать влажную салфетку и постараться привести макияж в более приемлемый вид. Консультанты не врали, подводка — выстояла против целого водопада слез, чего нельзя сказать о туши. Она сошла с лица и оставила после себя противные темные разводы, которые с трудом оттираются с кожи. После нашего столкновения с Ланой-бананой прошло три дня, две пары и десять минут, а меня все еще трясет. Но я стараюсь держаться в здравом уме, стойко выдерживать все нападки этой ненормальной и опускать руки лишь наедине с собой. Например, здесь, в женском туалете корпуса. Вот сейчас вытру слезы, накрашу губы и выйду отсюда с высокоподнятой головой. Всем на зависть!
Я жду уже следующих выходных, как нового чуда света. Надеюсь, что они настанут быстрее, но ничего подобного не происходит. Нет, Лана не строит мне козни. Я не замечала ничего из программы детсада — чай был все еще сладкий, в супе не валялись казявки, а моя одежда была лишена признаком мела или других веществ. Лана вела себя как маленькая девочка, старающаяся казаться взрослой. Например, вчера Лана и ее приближенные выкрали мою тетрадь с практическими занятиями и сегодня я краснела и белела на паре, пытаясь доказать преподавателю, что я все сдавала. Но ничего у меня не вышло. Я получила незаслуженную двойку и выговор, чего раньше никогда в жизни не получала. Нет, я не прилежная ученица. Но на занятиях по анализу текста, я всегда была в числе лучших. Я даже видела, как огорчилась преподавательница моим поведением и тем, что я оказалась не готова. А я была готова! Но разве ж меня кто-то спросил?!