— Ты так и будешь стоять и виснуть или ответишь? Я не привык целовать…, — но договорить он не успел. Я сама приподнялась на носочках и накрыла его губы своими так, как сам Валера делал все это пару секунд назад. Неожиданная смелость бурлила в моей крови, разгоняла ее по телу. Меня бросало то в жар, то в холод. Руки не слушались, когда я запускала пальцы в волосы парня и слегка сжимала их. Не слушались и тогда, когда касалась его плеч, спускалась к груди и внимательно обводила пальцами каждую частичку его тела. Изучала и запоминала. Я не дура. Прекрасно понимала, что это все — одноразовая акция.
Двадцатая глава
Мы сидим с Кристиной на подоконнике и болтаем ногами. Она слушает музыку в наушниках и с кем-то переписывается, а я листаю новостную ленту. Множество фотографий бывших одноклассников, большую часть из которых я пропускаю. С ними я давно потеряла связь, и налаживать что-то не хочу. У меня не было класса мечты, друзей в школе тоже не было, кроме Маньки. Да, она младше меня, но всегда была рядом и поддерживала. Пусть я сейчас лишь на третьем курсе, а Манька на втором, у каждой впереди сессия и сложные экзамены, время для друг дружки мы всегда находим.
Среди множества однотипных фотографий я натыкаюсь на лицо бывшей подруги — Таи. Она училась вместе с Валерой на курсе, в этом году должна была заканчивать универ и получать диплом, но вместо этого получила ребенка. Милую и очаровательную девочку, которая похожа на саму Таю процентов на сорок. Остальное же, скорее всего, девочка получила от своего отца. Биологического отца, а не от Андрея, лучшего друга Таи, который стоит рядом с ней на фото. Да, они счастливы. И влюблены. И я рада за них. Искренне рада. Мне становится легче, когда я вижу искренние чувства между людьми. В такие моменты вера в то, что я тоже так влюблюсь, крепнет. С Таей мы не были лучшими подружками, тут скорее эту роль исполняла Карина. Я пришла в команду, когда Тая уже собиралась уходить. Но она была доброй. Хотя, почему была? Она и есть добрый и светлый человек. И я рада за нее. Правда.
Мне хочется показать Кристине фотографию Таи и ее маленькой семьи, если так можно сказать, но отвлекать Борцову от активной переписки мне не хочется. Мало ли, что потом произойдет. В гневе Кристина страшна и опасна.
Со мной все еще разговаривают единицы. Лишь самые близкие, остальные проходят мимо или старательно делают вид, что меня не существует. Но вот она я — живая и очень даже настоящая. Пальцем в меня не тыкают, на камеры не снимают, но я все чаще ловлю себя на мысли, что являюсь белой вороной. Пусть я и одета во все красное. Ну почти.
На ногах новые сапожки на каблуке, приталенное бордовое платье с длинным рукавом подчеркивает мою грудь, я чувствую себя в нем по меньшей мере королевой. Рядом небольшая, но вместительная сумочка с тетрадками, а в гардеробе любимое красное пальто. Мне нравится то, во что я одета. А кому нет — пусть молчат в тряпочку.
— Привет, — знакомый голос звучит совсем рядом. Стоит мне поднять голову, как я вижу мимо проходящего Валеру. Он улыбается уголками губ, кивает и идет дальше по коридору. А я как завороженная наблюдаю за ним. Стоит мне открыть рот, как слюньки потекут и заляпают мне все платье. И когда я снова перешла в режим влюбленной Любки?
— Мда. Ну и дела, — протягивает Борцова, вынимая наушники и убирая их в сумку. — ты меня, конечно, извини, но что это сейчас было?
— Где? — невинно хлопаю ресницами и начинаю рыться в своей сумке, пытаясь найти там, по меньшей мере, мантию-невидимку.
— Да вот здесь. Буквально только что. Это что было?
— Ничего.
— Ничего? Хорошо, Люба. Я тебя услышала.
Борцова больше не задает мне вопросов. Она скрещивает руки на груди и целенаправленно смотрит перед собой — в белоснежную стену, где кроме штукатурки ничего нет. Да и та уже не первой свежести. Я знаю этот прием, но все равно ведусь. Мне хочется знать, что Кристина думает обо всем этом. Видит ли шанс на что-то серьезное между мной и Валерой. Она умная и чарам любви не поддается. Не то, что я.