— Они говорят о том, чтобы сегодня прогуляться по магазинам. Тренер нас отпустила уже минут десять назад, у нее что-то дома случилось, и она уехала. А мы ждали, когда ты придешь в себя.
— А зачем по магазинам?
— Как зачем? — удивляется Манька, которая все это время сидела рядом со мной. — шопиться!
— У меня денег хватит лишь на булку хлеба и кефир.
— Не мне тебя учить, Любовь, что ходить по магазинам вовсе не означает покупку всего, что ты там примеришь, — со знанием дела произносит Манька и все ее поддерживают.
Мы возвращаемся в раздевалку и приводим себя в порядок. Принимаем душ и переодеваемся. Я снова наношу на лицо немного ярких теней и подчеркиваю тушью ресницы. Долго смотрю на себя в зеркало, вспоминаю слова Валеры. Его взгляд и то, как он целовал мое лицо, шепча такие нежные и противные слова.
Пару раз сказал «моя», и мое сердце сделало тройной кувырок и прокатилось на попке от счастья.
— У кого-то есть зарядку? Телефон сел, — говорю я громче, чем нужно было. Борцова отдает мне свою портативную зарядку, а сама снова возвращается к рисованию идеально длинных и черных стрелок. Подсоединяю телефон и сразу же включаю его. На него сразу же обрушивается шквал оповещений из всевозможных социальных сетей, три пропущенных звонка и больше десяти сообщений.
Сказать по правде, телефон у меня разрядился еще ночью, но мне так не хотелось его включать, что я закинула его в сумку и не пользовалась до этой минуты. А вдруг мне написал Валера? И вот что я ему тогда напишу? Именно поэтому и не заряжала телефон, а тут что-то стукнуло…
Я быстро пролистываю уведомления, смотрю пропущенные вызовы — все от Валеры. Перезванивать ему я не собираюсь. Долго не решаюсь прочесть сообщения, но все же не выдерживаю и читаю их.
Валера: я надеюсь, ты ушла в магазин за чем-то вкусным, а не сбежала от меня?
Валера: если я прав, то я требую свое пирожное. Мне необходимо подкрепиться.
Валера: ты ведь не в магазине, да?
Валера: почему?
Первые сообщения отправлены ранним утром, когда я уже была дома. Принимала душ и оттирала мочалкой свое тело от губ и рук Степанова.
Валера: ладно, хорошо. Ты ушла. Я понял. Но почему?
Валера: неужели я что-то сделал не так? Насколько я помню, нам все нравилось. Тебе все нравилось, Любовь.
Валера: поговори со мной. Ответь на звонок.
Валера: Любовь, пожалуйста, ответь на звонок!
Дрожащими пальцами пролистываю ниже, натыкаюсь еще на несколько сообщений. Быстро моргаю, чтобы видеть четче. Глаза слезятся, но я так не хочу плакать при девочках. Пусть нас и осталось в раздевалке всего четверо.
Валера: если для тебя все это ничего не значит, Любовь, то, будь честной, признайся. Я не люблю, когда со мной играют.
Валера: Прекрасно. Я впервые признался в своих чувствах и меня нагло отшили!
Валера: спасибо за прошлую ночь. Сочту это подарком на день рождения.
— Ты идешь? — окликает меня Борцова. Она в последний раз смотрит в зеркало, а я быстро бросаю телефон в сумку и иду следом за ней.
Мы пешком добираемся до ближайшего торгового центра, сначала едим в небольшом кафе, а потом поднимаемся на пару этажей ближе и заваливаемся в магазин. Глаза разбегаются от красоты, которая предстает передо мной. Я осматриваю яркие платья, касаюсь пальцами невесомой ткани. Даже примеряю пару нарядов, но, оказывается, что мне ничего не подходит. Но, на самом деле, у меня просто нет настроения для примерки. В конце нашей культурной программы выясняется, что Янина купила парные толстовки для себя и Егора, Борцова — черные джинсы и такого же цвета рубашку, а Манька — юбку мини и шарфик. Я же осталась единственной, кто сохранила все деньги. На которые можно купить лишь булку хлеба и кефир.
Шик и блеск.
Уже, собираясь домой, я решаю написать Степанову. Открываю вкладку и быстро пишу нужные слова. Они как-то сами собой появились в моей голове. Но отправить их я не успеваю. Перед глазами предстает картина, которая перечеркивает все мои планы — Валера и Лана входят вдвоем в торговый центр, из которого я выхожу. Девочки покупают себе кофе, я специально отхожу немного в сторону. На Лане белоснежная дутая куртка с меховым капюшоном, она ловко цокает своими каблуками. И сейчас я сравниваю этот цокот с лошадиным. Валера одет во все черное, идет рядом с ней и лишь кивает тому, что слышит от Ланы. Его взгляд мгновенно встречается с моим, и в нем я вижу то, что не могу расшифровать. Они не держатся за руки, но это не мешает мне видеть всю картину целиком — они снова вместе. А ведь еще и суток не прошло с того момента, как я и о… мы…