Струсил.
Смирился с тем, что Шейкина просто устала бегать за ним. И он должен смириться с этим. Считаться с ее мнением. Но как же он не хотел этого! Теперь Валера бы отдал многое, чтобы встретиться с Шейкиной в коридорах университета, посмотреть ей в глаза, заставить щеки гореть. И он заставил. Этой же ночью, когда Люба пришла к нему домой с Гномиком. От нее пахло алкоголем и чем-то сладким, опьяняющим. Валера помнил из того вечера многое, включая их импровизированный ужин. Но то, что было ночью отпечалось в его голове слишком сильно. Дошло до того, что порой будучи рядом с Ланой, он вспоминал Шейкину. Непростительно!
Он целовал Лану, но представлял Любу.
Обнимал свою девушку, но мечтал о другой.
Он точно был болен и ему необходим врач. Но, к сожалению, от этого не избавиться.
— Прости, Спепанов, но весь мир не крутится вокруг тебя, — услышал от Любы через пару недель после их совместной ночи. Та майская ночь ничего не изменила. Напротив, Люба начала бегать от Валеры пуще прежнего.
Именно поэтому, когда преподаватель намекнул Степанову, что тому необходимо подтянуть предмет и даже порекомендовал студентку Шейкину, в голове Валеры созрел план.
Самый настоящий. Такой, к которому не подкопаешься просто так.
И с того самого дня, как начались их занятия в кафе, Валера осознал, что он не болен. Он влюблен. И ему так одновременно хорошо и плохо от этого, что хоть на стенку ползи. Люба старалась выглядеть холодной королевой, но Валера не слепой и замечал, как девушка смотрела на него чуть чаще тем самым взглядом, от которого мурашки ползли по коже. Он замечал все это и старался действовать осторожно, чтобы не спугнуть Шейкину. Мало ли, что она сделает, узнав правду. Какую? Предмет ее тайной (ну почти) влюбленности по уши в нее влюблен! Невероятно, но факт.
Дни шли, счет переваливал на недели. Валера смелел, и Люба ему это позволяла. Постепенно их отношения переходили на новый уровень, от которого кровь в жилах бурлила. Но все портила Лана, которая снова захотела сойтись, вот только Степанов этого больше не хотел. Не хотел ни отношений с Ланой, ни ее саму.
И теперь после встречи в книжном с Любой, Валера принял окончательное и бесповоротное решение — разрыв с Ланой. Последний. Финальный. Такой, после которого они не сойдутся вновь. Но девушке эта идея не понравилась. Ей вообще мало чего нравилось в жизни, кроме красивого маникюра, дорогой косметики и подарков.
— Нет. Забудь. Забери свои слова обратно, Степанов, — почти что прорычала Лана, сидя напротив Валеры в небольшом кафе на третьем этаже ТЦ. Валера лишь устало вздохнул и облизнул губы. Губы, которые еще помнили поцелуй другой. — никой точки в наших отношениях не будет, ясно тебе?
— Будет. И я ее уже поставил. Буквально пару минут назад, — он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и слегка прикрыл глаза. Эта встреча с Ланой его вымотала. Последний раз он так уставал, когда гостил у бабули и вскапывал грядки в ее саду.
— Нет, не будет, Валерочка, — от услышанного имени его передернуло.
— Оксан, давай не будем. Мы оба прекрасно понимаем, что никаких отношений между нами быть не может…
— Но…
—… поэтому предлагаю тебе тихо и мирно разойтись. Хотя, нет, прости. Это не в твоем стиле. Предлагаю тебе выставить меня полным козлом, может даже изменником. Как твоей душе угодно, — Валера осторожно указательным пальцем поправил очки на переносице и продолжил, — но между нами все. Я устал от этого и ты, я думаю, тоже. Пора двигаться дальше.
Лана молчала, нервно теребила пальцами золотую цепочку на шее, которую подарил ей Валера на прошлый день рождения. Он-то всегда дарил ей подарки. На каждый праздник, который она придумывала. На все их годовщины, включая день, когда они впервые взялись за руки.
— Не волнуйся, я не заставлю тебя возвращать мне то, что тебе подарил. Это подарки. И они все принадлежат тебе, — его губы тронула едва заметная улыбка, а взгляд скользнул по пальцам Ланы, которые сжали тонкую цепочку крепче обычного.
— Я не понимаю. Почему все, Валер. Нам же было хорошо вместе. Может, я перегнула где-то? Может, есть шанс все попробовать еще раз?
— Было, Оксан. И на этом закончим, — он поднялся с кресла и надел пальто, все это время висевшее на свободном кресле справа. Достал из бумажника деньги и оплатил их ужин, а также оставил чаевые официанту. На прощание улыбнулся Лане и ушел. Даже не оглянулся ни разу. Пренебрег эскалатором и спустился по лестнице, давая себе передышку.
Лана продолжала сидеть за столиком, буравила глазами брошенные купюры, недопитый и остывший кофе и все также крепко сжимала пальцами цепочку на шее. Ей было обидно и больно. И лишь из-за того, что инициатором их расставания был Валера. Не она, а он! Надо же, этот Степанов ее опередил!