— Но зачем… — бормочу я…— зачем было всё это? Школьный водопровод, квест, библиотека, песни у костра, цветы?..
— Имидж, Саша, деловая репутация. Кто вспомнит ту дурацкую статейку в жёлтой прессе, когда по центральному каналу покажут, как золотопромышленник Иван Демидов вкладывается в благоустройстве захудалого села… Водит детей в походы… Осыпает свою невесту цветами… Мы будем бить надёжнее — телевидение, интернет. Охват куда больше.
— Это же гадко! — восклицаю я в сердцах. — Тебе же все верили!
— Это и хорошо. Слышала, как сказал мой помощник: вышло очень реалистично.
Я не сдерживаюсь и залепливаю ему пощёчину. Прямо по красивой наглой самодовольной роже.
— Котёнок злится! — ехидно улыбается он.
— Ты не боишься, что мы тоже всем селом можем собраться и снять про тебя такооой ролик!
— Валяйте! Пробуйте! Только кто вам поверит? Да и на центральные каналы точно никто не выпустит.
— Иван Сергеевич! — доносится справа, и я только сейчас замечаю, что там развернули целую съёмочную площадку: камеры, прожектора, ноутбуки…
Как я не замечала раньше всех этих людей? Хотя каждый день чувствовала, что кто-то пристально следит. Но отмахивалась, списывала на нервозность обстановки.
— Иван Сергеевич, — продолжает всё тот же помощник в красной бейсболке, — будете отсматривать материал?
— Да, — отзывается Демидов, — уже иду.
— Тогда и я пойду, — разворачиваюсь к дому.
— Куда собралась? — он хватает меня за руку. — Так дела не делаются, Саша. Ты сама согласилась. Два раза. Так что будь добра, доигрывай роль.
— Какую ещё роль? — зло выкрикиваю, слёзы по щекам размазываю.
— Известно какую — счастливой невесты.
С этими словами он берёт меня за руку и поворачивает к столу, где разместилась съёмочная команда.
Я пытаюсь вырваться, злюсь, но Демидов держит крепко и отпускать не собирается.
— Не дёргайся! — зло кидает он. — Если ты не хочешь, чтобы я сломал тебе руку.
Фыркаю: ах, так! Угрожаешь, принуждаешь? Ну-ну!
Я ж злопамятная и мстительная!
Однако к столу, где разместилась съёмочная команда, мы всё-таки подходим вместе. Здесь я позволяю себе заглянуть через плечо парня в красной бейсболке и… У меня слов нет! Они снимали едва ли каждый мой шаг!
— Как? — удивляюсь я.
Демидов хмыкает:
— Новые технологии, детка. Теперь камеру можно вставить, например, вон в ту, очень достоверную птицу. Или в эту стрекозу, — он кладёт на ладонь воистину футуристический гаджет. Сделано насекомое столь реалистично, что действительно легко принять за настоящую.
— А как же тайна личной жизни? — склоняю я голову набок и сверлю недовольным взглядом Демидова.
Он ехидно ухмыляется:
— А вот так, детка. Было тайным — стало явным. А совсем скоро — достоянием общественности…
— Какой же ты гадкий!
Демидов морщится:
— Ты повторяешься, Саш. Придумай что-то новое. Я знаю, ты у нас бойка на язычок.
Однако произносит это так двусмысленно, что у меня вспыхивают щёки. И вновь опаляет злостью. Это хорошо, если мне больно и если я злюсь, значит, ещё жива. А то уже начала думать, что у меня на месте сердца огромная дыра. Потому что кое-кто выдрал мой главный орган и растоптал его в прах.
— Иван Сергеевич, — поворачивается к нам парень в бейсболке. — У нас как-то романтики маловато. А в таких историях, прежде всего на лав стори внимание обращают.
— Хорошо, сейчас добьём недостающее, — уверено говорит Демидов, даже не удосужившись у меня спросить: а собираюсь ли я с ним что-то там «добивать»? — Кстати, позволь представить, Саша, моего помощника и главного креативщика моей команды Романа Филипучука.
Обладатель красной бейсболки улыбается мне белозубо и совершенно искренне. Как давней знакомой.
— Рад познакомиться с вами, Александра Павловна, так сказать воочию, а не через экран монитора.
— А я вот не рада, — говорю совершенно искренне.
— Да бросьте вы, не каждой девчонке из села выпадает такая честь с олигархом настоящим потереться, на федеральный канал попасть.
Усмехаюсь горестно и выдаю, презрения не скрывая:
— Если бы я хотела стать актрисой — поступила бы в театральный.
— Так, кошечка моя, — Демидов нагло облапывает меня за талию, — ты слышала, что сказал Рома: романтики маловато! Пошли изображать романтику, пока солнце красиво золотить воды озера.
— Ты серьёзно? — смеюсь истерически. — Полагаешь, я сейчас в состоянии изображать романтику? Особенно, с тобой? Да я лучше жабу поцелую!..