Выбрать главу

Глаза Голдкреста радостно заблестели.

— Вот-вот — «с тонким художественным вкусом». Об этом и мечтает моя крошка. Для нее это своего рода рубеж. Знаете, это ведь нелегко — вот так, с ходу, пробиться в высшее общество. Мы переехали сюда, чтобы быть на уровне. Столько намучились — лишь бы только не ударить лицом в грязь. А чего добились? Нет, я совсем не против, — мечтательно продолжал он. — Она — моя крошка, женщина, о которой я забочусь. У нее своя цель. Газетчики нас не забывают. Мы приманиваем ребят сигарами и виски, и все время даем фотографии, да только без толку.

Пол Прай перебил его:

— Печально, конечно. Тем более, что мой босс занимает в обществе видное положение. Но с этим, похоже, ничего не поделаешь. Пожалуйста, сохраните в тайне мою телеграмму и мой визит. На тот случай, если вы нападете на след ожерелья — я в отеле «Баргемор». Только никому ни слова.

Голдкрест поспешно кивнул.

— Я умею держать язык за зубами. Но хотелось бы познакомить вас с моей крошкой. Она немного взбудоражена, но с удовольствием с вами увидится. Мы много говорили о вашей телеграмме. Подождите здесь — я сейчас приведу ее.

Родни Голдкрест с некоторым усилием оторвал свою громадную тушу от кресла и величаво выплыл из комнаты.

Через несколько минут он возвратился с сияющим лицом.

Рядом с хозяином дома шла упитанная матрона. Как и ее муж, эта женщина была предрасположена к полноте. На левом виске дамы отчетливо проступал рубец, но массивный подбородок и толстая шея свидетельствовали, что одним ударом ее надолго из седла не вышибешь.

Пол Прай знал, что раньше она служила официанткой в заведении, приторговывавшем виски из-под прилавка. И вдруг у ее мужа начался стремительный рост благосостояния. Теперь эта женщина пыжилась в стремлении продемонстрировать свою культуру.

— Вот моя крошка, — с гордостью объявил Голдкрест. — А это, дорогая, Джордж Кросби, джентльмен, который телеграфировал, что хочет сделать нам выгодное предложение по поводу ожерелья.

Женщина жеманно улыбнулась. Пол Прай отвесил низкий поклон.

— Я искренне рад и польщен, миссис Голдкрест. Человек с таким великолепным вкусом, выбравший столь редкую вещь, заслуживает всяческого восхищения. Ваша потеря тяжела вдвойне. Если ожерелье — это действительно то, о чем я думал, ваша фотография попала бы на первые страницы газет в течение сорока восьми часов. Вы прослыли бы дамой изысканного вкуса, тонко разбирающейся в произведениях искусства. Если бы вы продали эту вещь, ваше имя связывали бы с именем самого богатого и выдающегося коллекционера драгоценных камней.

Женщина с сожалением вздохнула, и от этого вздоха платье на ее груди всколыхнулось, как от миниатюрного землетрясения.

— Ну разве не ужасно? — почти простонала она. — Ведь я именно об этом и мечтала. Пол Прай понимающе кивнул.

— Ну, возможно, в будущем что-то и обнаружится, — многозначительно сказал он. — Только пообещайте мне: вы никому не скажете ни слова о моем визите и не выдадите моего имени газетчикам.

— Конечно, конечно, — заверил его Голдкрест, — мы обещаем.

Однако его жена заколебалась.

— Ну хорошо, — наконец проговорила она. — Но можно хотя бы рассказать, что вы считаете ожерелье настоящим шедевром, а меня — женщиной с тонким вкусом?

Пол Прай в ужасе подскочил.

— Нет, нет, — повысил он голос. — Моему боссу очень не понравится упоминание о моей миссии сейчас, когда ожерелье исчезло.

— Понятно, — разочарованно вздохнула миссис Голдкрест.

Пол Прай низко поклонился, пробормотал обычные в таких случаях любезности, надел пальто, взял шляпу и трость и поспешно вышел.

Когда за ним захлопнулась дверь, Голдкрест вопросительно посмотрел на жену.

— Родни, — произнесла она твердым голосом. — Звони немедленно репортерам и скажи, пусть мчатся к нам со всех ног. У меня есть для них стоящий материал.

Теадкрест потупил глаза.

— Нельзя болтать им об этом коллекционере, дорогая, — напомнил он.

Крошка нетерпеливо топнула ножкой.

— Родни, — прошипела она, — не валяй дурака! Звони репортерам!

Пол Прай вошел в свой гостиничный номер и недовольно смерил взглядом Рожи Магу, который, развалясь в кресле, держал на коленях телефон.

— Кто-нибудь звонил? — спросил босс.

— Еще бы!

— Репортеры?

— Они самые. Все старые трюки перепробовали. Подавай им, видишь ли, Джорджа Кросби. Пол Прай ухмыльнулся:

— Ты им что-нибудь сказал?

— Сказал, что вы вышли и неизвестно когда вернетесь.

— А что они спрашивали?

— Спрашивали, чем вы занимаетесь, сколько вам лет. Правда, что вы интересовались бриллиантами Голдкреста, думаете ли вы, как можно вернуть похищенное. Интересовались, действительно ли вы назначили награду в двадцать пять тысяч долларов тому, кто вернет бриллианты. Да мало ли чего еще спрашивали — всего и не упомнишь.

— Они, наверное, скоро будут здесь, — предположил Пол.

— Как пить дать. Хотите, чтобы я остался?

— Нет. В этом чемодане бутылка виски. Возвращайся в квартиру и жди от меня звонка. А человек со столом не появлялся?

— Со столом? — переспросил продавец карандашей. — А я-то подумал, что это очередная репортерская штучка. Портье говорил, что для вас привезли письменный стол.

— Нет, — улыбнулся Пол Прай, — здесь дело в другом. Пусть тащит сюда стол.

На то, чтобы доставить этот стол в комнату, ушло ровно двадцать минут. Пол Прай проследил, чтобы его поставили в самом подходящем месте.

— И в чем тут задумка? — с любопытством спросил Рожи Магу после ухода грузчиков.

— Мастер весь день трудился над этой штукой, — довольно произнес Пол Прай. — Взгляни-ка… — Он ухватился за массивный угол стола и потянул его на себя. Угол на роликах сдвинулся вверх, давая доступ к открывшемуся потайному ящику. — Неплохой тайничок, да? — бросил он.

— Отличный, — одобрил Рожи Магу. — Но к чему все это?

Под Прай положил на стол руку и нажал. Раздался мягкий звук скольжения дерева по дереву, и на глазах у изумленного Рожи Магу потайной ящик сдвинулся и исчез из виду, а на его месте появился другой тайник.

— Разрази меня гром! — воскликнул однорукий. Пол Прай только рассмеялся.

— На улице за тобой наверняка увяжутся репортеры. Направь их сюда, — приказал он Рожи Магу.

Тот согласно кивнул и вышел.

Через пять минут в комнату ввалилась куча газетчиков.

Пол Прай, назвавшийся Джорджем Кросби, упорно старался сохранить свою миссию в полном секрете. Он не желал ее с кем-либо обсуждать и тем обеспечил себе отличную рекламу. Конечно, он старался помалкивать. Но не удержался и выболтал кое-какие подробности. Спохватившись, он испугался и разразился бранью. Словом, спектакль удался на славу.

В результате все утренние газеты раззвонили, что известный коллекционер драгоценных камней обратил внимание на бриллианты Голдкреста и уже собирался выложить за них добрую четверть миллиона долларов, когда произошло ограбление.