– Добро пожаловать, – существо улыбнулось, приоткрыв недоразвитые челюсти. – Поздравляю, вы первые из своей геномиды.
Криг выступил вперед. Он судорожно сжимал гарпун, шерсть на загривке стояла дыбом. Но незнакомец опередил его вопрос:
– Да, мы обязаны вам разьяснениями. Для этого я здесь. Мое имя Крамер, я человек; так мы называем свой род. Вы находитесь в Гималаях, здесь раскинулся главный центр подготовки космонавтов. Теперь задавайте вопросы.
Криг поперхнулся. Справившись с шоком, он чудовищным усилием воли заставил себя опустить гарпун и оперся об него, не уверенный, что устоит на ослабевших ногах.
– Кто ты? – с трудом выдавил охотник.
Крамер улыбнулся шире.
– Я ученый. Ответственный за Геномиду IV, ставшую домом для всех вас, – он хлопнул ладонью по цистерне, рядом с которой стоял. – Так уж вышло, что экологию вашего мира разработал я.
Пока Криг приходил в себя, вперед шагнул Йон.
– Вы сотворили нас? – спросил он негромко.
Крамер покачал головой.
– О, нет. Вас сотворила матушка-природа. Более того, вы – наши предки, так что по зрелом размышлении это вы сотворили нас, – он улыбнулся. – Проект «Геномида» лишь возвращает то, чего вы лишились по нашей вине.
Человек отошел от цистерны и уселся в белое кресло возле прозрачного стола.
– Садитесь, – пригласил он. – Нам очень многое предстоит обсудить.
Нервно переглядываясь, бывшие звери расселись напротив своего далекого потомка.
– Вы, безусловно, хотите знать, зачем мы это делаем, – начал Крамер. – Ответ очень прост. Мои сородичи – люди – стали разумными около ста тысяч лет, по-вашему сезонов назад. Первыми на этой планете. С тех пор мы далеко продвинулись, овладели тайнами вещества и энергии, научились покорять бесконечные просторы космоса. За последние шесть сотен лет наши корабли облетели почти все пригодные для жизни планеты в Галактике... – человек на миг остановился, – ...и нигде не нашли жизни. Совсем. Сегодня мы уже знаем о причинах этого явления.
Крамер жестом указал на окно.
– Тысячи сезонов мы истребляли жизнь на Земле, – сказал он негромко. – Мы даже не представляли, какое сокровище нам досталось. Шансы на самостоятельное зарождение жизни столь малы, что подсчитано – далеко не в каждой Галактике может найтись обитаемая планета. Любой вид – абсолютно бесценен, любое племя обязано выжить любой ценой.
Человек опустил голову.
– Прежде, чем мы это поняли, число народов, истребленных нами подчистую, уже достигло нескольких десятков тысяч. На Земле оставалось меньше видов живых существ, чем мы истребили.
Крамер тяжело вздохнул.
– Тогда и родился проект Геномиды. Мы решили исправить ошибку природы, ведь планет, где способна цвести жизнь – мириады мириадов. Несправедливо оставлять их мертвыми. А еще менее справедливо – присвоить их самим, бросив тысячи других видов в клетке неоконченной эволюции.
Человек улыбнулся.
– Вот, в общем-то, и все. Каждый вид животных, обитающий на Земле, получит от нас разум и чистую, нетронутую планету в подарок. Как жить дальше – решать вам. Слушаю вопросы.
Криг посмотрел на Йона. Тот был ошеломлен и явно не собирался ни о чем спрашивать, поэтому охотник перевел взгляд на человека.
– Зачем столько лжи? – спросил он глухо. – Зачем эти... аквариумы?
– Мы творцы, а не боги, – коротко ответил Крамер. – Мы дарим разум и знания. Как ими пользоваться – дело ваше.
– Так почему вы не дарите нам правду? Зачем все эти сказки о Корабле?
Человек вновь улыбнулся.
– У вас создали миф о Корабле? Это частый случай. Еще обитатели геномид нередко создают теории о подземных городах, ядерных войнах и заброшенных космических станциях. Видите ли, невозможно скрыть от жителей, что их мир искусственный...
Криг гневно оборвал:
– Искусственный? Скажи прямо – ужасный!
– Безусловно, – ответил Крамер. – Мир в Геномидах ужасен и жесток. Ведь наша цель – превратить вас в разумных существ. Идеальный мир навсегда остался бы хлевом. Разум рождается лишь там, где его отсутствие означает смерть.
Криг запнулся. Пока он осмыслял ответ человека, в разговор вступил Йон:
– Что означает «стадия игрек»? – негромко спросил динго.
Крамер удивленно поднял брови.
– Вы более развиты, чем я думал. Стадия игрек – последний период развития народа Геномиды. Затем контейнер отвозят на подходящую планету, открывают, и новая разумная раса начинает осваивать свой дом.
– Как вы определяете, когда наступает время? Вы следите за нами?
Человек рассмеялся.
– Мы не смогли бы, даже желай мы этого. Время в Геномидах ускорено в тысячи раз. Стадию игрек определяете вы сами...
– Как? – резко оборвал Криг. Йон удивленно взглянул на спутника: Криг вел себя так, словно не верил ни единому слову Крамера.
Человек, между тем, вежливо обвел гостей рукой.
– Вы нашли путь наружу. Вы не смогли бы найти его, не достигнув определенной стадии развития. Все рассчитано.
– Действительно? – охотник сузил глаза.
– Конечно.
– Но мы... – Йон запнулся, поймав горящий взгляд Крига. Незаметным жестом хвоста тот призвал динго к молчанию.
– Время в Геномидах ускорено, верно? – вкрадчиво спросил охотник. – Значит, пока мы тут сидим, там сменяются сезоны?
Крамер покачал головой.
– Разница не так велика. Один ваш сезон – это примерно десятая часть наших суток. Субъективная продолжительнось дня и у нас, и у вас одна и та же.
– Я о другом, – хвост Крига подрагивал от затаенного возбуждения. – Почему, пока мы беседуем, из Геномиды не появились новые гости? Ведь там должно было пройти уже полсезона, не меньше.
– Скоро появятся, – уверенно ответил Крамер. – Вы, очевидно, не оставили записей о своем пути, иначе здесь сейчас было бы трудно ступить от гостей. Едва кто-нибудь догадается повторить ваш путь...
Криг нехорошо усмехнулся.
– Мне потребовалось десять сезонов, чтобы найти этот путь.
– Для вас десять сезонов, для нас один день, – улыбнулся человек. – Завтра из Геномиды IV обязательно явятся гости.
Охотник, не спеша, обвел зал внимательным взглядом.
– У вас, как вижу, имеются всего четыре Геномиды?
– Увы. Их создание очень непросто.
– Сколько планет вы уже заселили новыми расами?
Крамер пожал плечами.
– Три. Вам достанется четвертая.
Криг медленно встал из кресла. Взглянув на его лицо, Йон ощутил, как шерсть подымается дыбом.
– У меня просьба, – с расстановкой произнес охотник. – Не мог бы ты открыть окно?
4
Улыбка с лица Крамера бесследно пропала.
– Зачем?
– Хочется подышать свежим воздухом.
Человек нахмурил брови.
– Здесь стерильная атмосфера. Окно не открывается.
Криг молча подкинул ногой гарпун, перехватил в воздухе и с выдохом метнул. Послышался звон и шипение электрических разрядов, изображение прекрасного пейзажа погасло. По экрану, имитировавшему окно, пробежали трещины.
– Утна, бери детей и возвращайся в Геномиду, – не отрывая глаз от бледного лица Крамера, приказал Криг. – Быстро.
– Жди нас дома, – хрипло добавил Йон. – Помни о разнице времени.
Испуганная динга подхватила щенят и скрылась в шлюзовой камере. Человек проводил ее недобрым взглядом.