- Ты такая красивая сегодня...Это что, потому что сегодня собрание с Паради? Девочка, я ревную
Бархатистый голос Ника выводил меня из равновесия. Я с трудом преодолевала его гипнотическое обаяние. Как бы мне стало легко, если бы я могла просто прильнуть к нему, откинуть голову, слиться с ним в поцелуе и забыть про все на свете.
- Не устраивайте сцен, Воронов
— Это зависит от вас, Лилия Игоревна. Если вы будете хорошей девочкой и не станете с ним флиртовать, тогда я возможно так и быть смолчу.
Я усмехнулась, двери лифта разъехались в стороны, и мы вместе вышли из кабины, прошли в приёмную, поздоровались с улыбающейся секретаршей и прошли в мой кабинет.
Воронов улыбнулся, притягивая меня к себе
- Лиля, мне звонят...это по- моей фирме...я должен отойти поговорить
- Идите Воронов...
Он потерся щекой о мою шею и заскулил...от отчаяния, подмигнул мне и вышел из кабинета. Я же, оставшись наедине, хотела понять, что это было сегодня под утро и кого я видела на балконе...когда в кабинет постучали и в проёме возник курьер
- Лиля Игоревна Воронцова?
- Э...да, это я
- Тогда это вам
Он протянул мне конфеты, мои любимые, шоколадные ручной работы...Я вопросительно на него посмотрела
- А от кого это?
- Мы не имеем право разглашать данные о наших клиентах.
Я расписалась в его папке о получении мной «подарка», и он ушёл
Записка:
"Сладость моя вечная...хочу тебя вкусить..."
Интересно. Я улыбнулась... Воронов романтик...Взяла в руки конфетку, съела её, затем съела ещё одну и ещё...Сзади меня обвили за талию знакомые руки
- А кто у нас сладкоежка?
— Это не я, дочь просит сладкого. Как ты узнал, что это мои любимые? Я их обожаю, спасибо
- За что? Я и не знал...это не я конфеты прислал если ты об этом
Кусок сладкой вишни застрял у меня в горле
- Что?! А кто тогда?!!
- Не знаю. А ты что их ела??! Конфеты, присланные неизвестно кем?!!
Закричал на меня Воронов
- Я думала это от тебя
- Нет! Как ты себя чувствуешь??!
Я лишь плечами пожала
- Нормально, все хорошо
И тут же ощутила такую боль внизу живота, что, вскрикнув, громко закричала
- А-а-а-а-й!!!! Воронов, что это??! А-а-а-а-й!!!!
- Лиля, что??! Тебе больно?!! Тебя отравили??!
Я истерически завизжала
- Нет! Кажется, я рожаю!!!
28
"Любовь — единственное чувство, в котором все истинно и все лживо; скажи о ней любую нелепость — и она окажется правдой. Когда её рядом нет — люблю. Вижу — убить хочется. Знаешь, что самое странное? Я хочу, чтобы она ушла, но я ее никогда никуда не отпущу…привык… —Я люблю тебя. Лиля. И я не собираюсь говорить, что я не могу жить без тебя. Я могу жить без тебя, но я этого не хочу."
*********************************
Лиля
Что вы понимаете под словом "любовь"? Думаете, это как пузырьки газа в розовом шампанском? Сладкие и волшебные сказки, легенда моря синего и красного, зеркальная поверхность которого холодом страха отражает эхо чужих иллюзий? Нет. Любовь — это неблагодарное блин дело, иногда безответная пустота отчаяния, которая рвёт сердце на мелкие острые осколки, стёкла которых ранят глубоко внутри и раны эти, что кровоточат на вроде стигматов. Соль, отпечаток хрустящего поцелуя вкус крови, исцеления не будет
Я глядя на Воронова понимала в какую яму глубиной с ужас его загнала, но...в этом не было увы моей вины, тогда почувствовав её, я хотя бы могла осуждать себя за то, что испортила ему жизнь, но я оставалась чистой пред его мыслями и страданиями. Его любовь ко мне и есть страдания, он сам выбрал любить меня, было бы проще ненавидеть, но...мы сами делаем шаг в сторону своей судьбы, и он сделал, ответственность отныне за нас обоих на нём. Я смотрела на него и понимала, он никогда не откажется от меня
Что со мной случилось? Наверное, я повзрослела и поняла, что такое чувства и что такое нормальная, взрослая любовь, а не та сказка которой научил меня Громов. Да, она была красивой и волшебной, но по-детски не настоящей. Я не любила, я подчинялась ему и его воле, а это лишь глупая сказочная феерия. Сейчас же я виду другое отношение и другую Любовь. Тяжёлую и выстраданную для нас обоих, но невероятно осознанную и...равную. Воронов, казалось, был в шоке от случившегося и не находил себе места.
Пока Герман, единственный кому мы доверяли, разговаривал с моим лечащим врачом, который меня принял, Воронов нервно курил в коридоре...махал руками и ругался. Я же корчась от боли, страдали на койке, поглаживая руками живот и опасаясь, за то, что роду раньше времени, понимая, что такие полы могут закончиться плачевно. Но не теряя надежды, я ждала, когда хоть кто-то из них ругающихся и спорящих в коридоре подойдёт и объяснит уже наконец мне что со мной происходит. Рожаю я или умираю