Так считала Ева. Потому что, примеряя на себя роль золушки - она чувствовала себя скованно. Ощущала себя здесь чужой, и хотелось сбежать самой, не дожидаясь пока часы начнут бить двенадцать.
Девушке и так казалось все происходящее немного не реальным, а тут еще Виктор протянул ей небольших размеров, узкую черную коробочку.
- Это мой третий подарок. – Пояснил парень.
Ева не могла не открыть его. Перед ее взором засверкало украшение под ярким освещением зала. Это был браслет, очень красивый, с замысловатыми переплетениями и блестящими камешками. И, наверняка, очень дорогой.
Ева вздохнула и украдкой взглянула на Виктора. Тот задумчиво смотрел на нее, ожидая какой-нибудь реакции.
- Не хочешь брать его? – Догадался парень. - Даже если я скажу, что могу себе позволить делать такие подарки?
- Я и так это знаю. Дело даже не в этом.
- А в чем?
- Ну, хотя бы в том, что я не заслужила такого дара. Это довольно личное, дорогое украшение. А я тебе не любовница, ни вторая половинка.
- Но если бы ты присмотрелась ко мне, позволила приблизиться к себе – все могло бы быть так, как мы захотели бы оба, вместе.
Ева снова вздохнула. Отложила браслет в сторону и попросила:
- Я отойду ненадолго, в дамскую комнату.
- Конечно, иди. – Виктор поманил девушку в светлой униформе, сделанную специально под цветовую гамму самого заведения, которая стояла неподалеку. И попросил показать Еве дорогу.
Но в дамской комнате, Ева не поспешила к одной из кабинок, а остановилась возле большого зеркала, чуть выше умывальников.
Облокотившись о мраморную поверхность, девушка стала мучительно думать, как выйти из ситуации. А ситуация могла сложиться очень даже некрасивая.
Ева с Виктором съели по салату и по порции горячего. Кажется, это был ягненок со сливочным соусом. По крайней мере, мясо было очень нежным и почти само таяло во рту. И вот-вот должны были приступить к десерту, но Ева не представляла, как заставит себя проглотить хоть кусочек божественно красивого торта.
У нее сводило живот легкими судорогами, но не от переедания, а от беспокойства. Ее тревожило ожидание конца вечера. Какой финал этого дня задумал Виктор? А ведь он парень решительный…. А если еще вспомнить сегодняшний многообещающий поцелуй в машине…
Ева тяжело вздохнула. Она не могла придумать, как сделать так, чтобы вечер закончился на приятной ноте для них обоих, без выяснения отношений. Девушка понимала, что рано или поздно у них с Виктором должен состояться серьезный разговор. Но Еве не хотелось огорчать парня отказом именно в этот день, когда он так много сделал для нее приятного.
Не то чтобы Виктор не нравился Еве. Конечно, нет. Этот парень не мог не нравиться. И дело было даже не в красивом лице и потрясающей фигуре (парень до сих пор стоял перед глазами Евы как наяву в мокрой, прилипшей к мускулистому телу, одежде). У Виктора были и такие качества характера, как открытость, честность, прямолинейность, и в тоже время сдержанность, умение сосредотачиваться, анализировать. Да он был самоуверенным парнем, но без этого и не смог бы добиться того, что сейчас имеет. Но вместе с тем ему присуща ирония, может шутить обо всем и обо всех, и о себе в том числе. К тому же всегда полон каких-то идей, прекрасный слушатель и собеседник. В общем – идеал. А рядом с идеалом очень тяжело быть несовершенством.
Ева прекрасно знала себя, свои привычки, свои положительные и отрицательные стороны, свои комплексы. Она копалась и прочищала свои мозги регулярно, похлеще любого психоаналитика. Поэтому знала, что у нее нет никакого будущего с Виктором Бонеком.
Как бы ностальгически не вспоминал Виктор о своем прошлом – он уже не тот шестнадцатилетний юноша, добивающийся расположения девушки. Он взрослый и состоятельный, умеющий ставить цели и достигать их.
Виктор честный человек, и Ева нисколько не сомневалась, что его симпатия к ней искренна. И возможно даже, если бы она ответила ему взаимностью - переросла бы в большое светлое чувство. А потом, он, как джентльмен, женился бы и привел ее в свой шикарный дом.
И Ева была бы счастлива. Первые месяцы. А потом смотрела бы на себя в зеркало, недоумевая « - Что он во мне нашел?». Копалась бы в себе, доставала бы своими сомнениями Виктора, они бы ругались и ссорились. Потом бы Ева успокаивалась, опять была бы счастлива до тех пор, пока снова не задалась бы этим вопросом.