– Какого… Кит! – заорал Натан, стоящий возле входа в импровизированную студию, куда собственно и направлялся Никита. – Ты даже на перекурах умудряешься поймать приключения на задницу?
– Заткнись и открой дверь.
Натан поспешил выполнить эту странную команду. На Никиту косился с недоверием, словно подозревая, что этот странный чувак, его друг, окончательно распрощался со своей кукухой. Притащить непонятно кого в святую святых мог только чокнутый на всю голову. Шизик.
Не прошло и пары минут, как Кит вышел обратно, но уже без своей ноши.
– Теперь-то куда? – с недоумением посмотрел на Никиту друг, все больше утверждаясь в своей теории о сумасшествии.
– Не твое дело, — бросил сквозь зубы Ник. – Присмотри за ней, пока я не вернусь.
Парень в ответ фыркнул и тяжело вздохнул. День начинался с полного …! Хотя еще не было ни одного дня, который начался иначе.
❤❤❤
Дорогие читатели! Этот роман будет наполнен эмоциями, страстью и прочими приправами к самой настоящей и искренней любви.
Буду благодарна за поддержку!
Глава 1.1
Два с половиной года назад
– Мам, я к Алиске, хорошо? – крикнула я и не дожидаясь ответа от мамы, поспешила выскочить из квартиры.
Спастись бегством, так сказать, от домашнего рабства.
Моя мама была весьма странным человеком. Как я поняла это? Да просто. Достаточно было заглянуть в паспорт, чтобы увидеть там мое имя - Оливия. Васильчук Оливия Игоревна. Сильно? А то!
В кругу друзей меня называли Оливкой. Или Васей. Спасибо, что не Игорем, нередко шутила я, слыша кем-то брошенное - Васёк. А уж сколько раз я ввязывалась в драки, будучи еще школьницей - не сосчитать. Не хватит пальцев на руках и ногах у всего нашего класса вместе взятых. И всё из-за проклятого сравнения с зеленой… ягодой? Или куда там относятся оливки? Вечно забывала загуглить.
На этом странности не кончались. Мама считала, что родила дочь для себя. Помощницу. Радость. Цветок её жизни, который оберегался не хуже любого многокаратного бриллианта в каком-нибудь супер-мега-крутом музее где-нибудь в центре вселенной. Мне это льстило, но порой так не хватало свободы. Хотелось расправить крылья, взлететь высоко к небу и парить там, не думая о том, что велик риск упасть.
У мамы же на этот счет были совсем другие мысли. Зачем взлетать, если можно упасть? Не проще ли быть приземленным человеком, получить достойное образование и устроить себе то самое небо, но твердо стоя на ногах?
Именно поэтому, чаще всего я была заперта в четырех стенах родной квартиры, получая разрешение на выход только в такие же, ставшие родными стены ВУЗа. Ну, еще на выход в магазин, до которого было рукой подать.
И именно поэтому работа дома не кончалась никогда. Посуду помыла? Великолепно, протри пыль.
Борьба с пылью окончена? Полей цветы, они же живые!
Устроила цветам домашний душ? Хорошо, умничка, садись и почитай что-то связанное с учебой. А как прочтешь, чтобы лучше запомниилось, приготовь ужин… после которого, конечно же, помой посуду.
Я не злилась на маму. Я её понимала. Старалась понять. Вспоминая о том, что ей пришлось пережить и не сломаться, я думала о том, что просто не имею права стать еще одним разочарованием для неё. А этого я не хотела.
Редкие вылазки на прогулку с подругой расценивались как глоток долгожданной свободы. И я, чтобы все успеть, носилась электрошваброй по району, постоянно волоча за собо лучшую подругу.
К любимому павильону, где делали самый вкусный кофе в городе, как мне казалось. А еще, там был очень даже милый бариста, который каждый раз улыбался и делал нам с Алиской скидку, а также вручал что-то из сладкого, как комплимент от заведения.
– Оливка, пожалей малыша, – ехидничала подруга, которая почему-то разглядела в этом молодом улыбчивом парне ребенка, – он всё бабло так спустит на набор нашего веса. Моего веса, если быть точнее.
Вкусности в этой кофейне были недешевыми, но по словам подруги они того стоили. Я же сладкое не ела вообще. Нет, меня не заботила фигура. Я не видела смысла в диетах и отказах себе любимой в том, что хочется. Я просто не любила сладости и сладкое в целом. Поэтому Алиске приходилось точить пироженые за двоих. Она-то была жуткой сладкоежкой.
Кстати, именно из-за своего поклонения всему вкусненькому, подруга нередко набирала лишний вес, о чем ставила меня в известность истерикой по телефону. Я же не видела никакой разницы между Алисой набравшей сто грамм и Алисой сбросившей грамм триста. Но для подруги эти сто грамм всегда были катастрофой. К слову, после пары дней на диете, подруга срывалась с цепи и, вызвонив меня в очередной раз, залазила с ногами на кровать, где её уже ждали тонны разной еды и бумажные носовые платки, и клацая пультом от телевизора, принималась смотреть какую-нибудь слезливую корейскую дораму, заедая стресс. А дальше круг замыкался. Утренняя истерика после встречи с весами, звонок, диета…