По-видимому, отдельные отважные группы неандертальцев утвердились на юге Сибири, где тогда на месте нынешней дремучей тайги простирались покрытые травой равнины, кое-где переходившие в лесотундру. Глядя на север и восток, эти неандертальцы видели бесконечные холмы, уходящие в неведомое. Там было много мяса - лошади, зубры, косматые мамонты с огромными изогнутыми бивнями, которыми так удобно проламывать снежный наст, чтобы добраться до скрытых под ним растений. Соблазн последовать туда за стадами, вероятно, был очень велик. И знай охотники, что где-то за горизонтом лежит перешеек, ведущий в край непуганой дичи, они, пожалуй, и пошли бы туда. Ведь это, несомненно, были люди неробкого десятка. Крепко сложенные, закаленные постоянной борьбой за существование, давно свыкшиеся с возможностью преждевременной гибели, они были созданы для дерзания. Но они инстинктивно понимали, что уже вторглись в угодья самой смерти - один жестокий зимний буран, и для них все будет кончено. Так неандертальцы и не добрались до Америки. Новому Свету предстояло оставаться безлюдным до тех пор, пока человек не обзавелся более эффективным оружием, не научился лучше одеваться и сооружать более теплые жилища.
С высоты современных знаний очень соблазнительно критиковать неандертальцев за то, что они упустили такой прекрасный случай, за то, что они не добрались до Австралии, за то, что отступили перед густыми джунглями и дебрями хвойных лесов. И во многих других отношениях они не могут сравниться с людьми, которые пришли после них. Неандертальцы так и не постигли возможностей кости, как материала для орудий, и искусство шитья, требующее костяных игл, осталось им неизвестным. Они не умели плести корзины и изготовлять глиняные сосуды, а их каменные орудия уступали каменным орудиям тех, кто жил после них. Но на неандертальцев можно взглянуть и по-другому. Если бы охотник, живший в теплой Англии 250 тысяч лет назад, вдруг очутился на неандертальской стоянке в скованной льдом Европе времен вюрмского оледенения, он, несомненно, был бы поражен и восхищен тем, чего удалось добиться его виду - виду человека разумного. Он увидел бы людей, отлично живущих в условиях, в которых он не продержался бы и нескольких дней.
Специализированные орудия искусных мастеров
Неандертальский человек использовал много способов изготовления орудий, но особенно предпочитал способ, называемый мустьерским, которым изготовлены орудия на этих фотографиях. В отличие от ранних орудий, представлявших собой оббитые камни (см. стр. 42 43), мустьерские орудий изготовлялись из каменных отщепов, которые откалывались от нуклеуса, предварительно обработанного таким образом, что форма отщепа была по сути определена заранее.
Первоначальный способ изготовления орудий из отщепов, называемый леваллуазским, существовал около 100 тысяч лет, и лишь затем мустьерские мастера каменных дел его усовершенствовали. В их искусных руках из одного нуклеуса получалось максимальное количество отщепов, которые затем можно было с помощью ретуши приспособить к неандертальским потребностям!
Очень ранний мустьерский нуклеус, которому придана грубо призматическая форма (вверху), дал отщепы для целой серии орудий. Одним из них мог быть боковой скребок, показанный в двух проекциях (справа), - неровности его плоской стороны как будто соответствуют выемкам на плоской стороне нуклеуса
Призматический нуклеус и скребок
Нуклеус в форме черепашьего панциря и остроконечник
Мустьерский нуклеус, оббитый так, что он получил форму черепашьего панциря, дал несколько отщепов, отколотых от его нижней плоской грани, которые были превращены в орудия вроде остроконечника, показанного спереди и сбоку
Дисковидный нуклеус и два орудия
Нуклеус вверху был обколот так, что от него остался лишь небольшой дисковидный кусок, - продуманная предварительная обработка нуклеуса и точность ударов позволили мастеру использовать этот нуклеус почти целиком. С тем же мастерством отщепы затем превращались в орудия вроде двустороннего скребка
Нуклеус вверху был обколот так, что от него остался лишь небольшой дисковидный кусок, - продуманная предварительная обработка нуклеуса и точность ударов позволили мастеру использовать этот нуклеус почти целиком. С тем же мастерством отщепы затем превращались в орудия и узкого тонкого остроконечника. Оба эти орудия показаны спереди и сбоку