Но вот наступает майская ночь, когда группа тоже уходит на север. Почти все каменные орудия брошены в пещере - ведь изготовить новые несложно. Неся младенцев, оружие, запасы мяса и шкуры животных для будущих укрытий, мужчины и женщины неторопливо идут по берегу реки. На закате они устраиваются на ночлег: сооружают нехитрые шалаши и зажигают костры от тлеющих углей, которые несут с собой в чаше, вылепленной из комка глины - обжигать сосуды они не умеют.
По мере того как наши неандертальцы продвигаются все дальше на север, деревья понемногу редеют и вскоре перелески сменяются отдельными елями и порослью карликовых ив и берез. Через неделю группа добирается до своих летних владений. Прошлой осенью, когда неандертальцы уходили из тундры, она была бурой с редкими красными и желтыми пятнами. Но теперь она вновь ярко зеленеет - травы налились соком, низкий кустарник покрылся густой листвой, ноги тонут в ковре из мхов и лишайников. В лучах солнца весело блестят ручьи, озера и просто лужи. Всюду пестреют мелкие, но яркие цветы.
Поздней весной неандертальцы отъедаются в тундре за весь год. У травоядных наступило время отела, и охотники добывают много новорожденных телят. С юга огромными стаями прилетели гуси, утки и лебеди. Они кормятся на всех водоемах и далеко не всегда успевают увернуться от метко брошенного камня. Каждый день женщины и дети находят в гнездах на земле пушистых птенцов. В мелких озерах загородки из прутьев приносят неплохой улов рыбы. С каждой неделей неандертальцы заметно толстеют.
Даже в разгар лета погода остается прохладной - средняя температура составляет около 10° С. Группа живет в хижине, сооруженной из шкур на каркасе из жердей и костей больших животных. Время от времени стоянка переносится на новое место, но до очередной откочевки возле хижины успевает накопиться множество разбитых костей и других отбросов. Мальчики постарше внимательно следят, не прельстится ли какая-нибудь неосторожная ондатра или другой зверек этим даровым угощением.
На исходе лета случается беда. Охотник, решив, что раненый зубр уже издыхает, собирался добить его и был поднят на рога. Его отнесли на стоянку. Кровь из глубокой раны на груди текла не переставая, и лицо у него посерело и осунулось. К ране прикладывали травы, замазывали ее глиной, но ничто не помогло, и через несколько часов охотник умер. Рано утром его хоронят, положив с ним его дубину, копье и припасы на дорогу в мир, который ждет его за могилой. И тут же группа откочевывает в другое место. Подруга погибшего спит теперь рядом с охотником, который прежде был один.
Северное лето пролетает быстро. В сентябре вакханалия роста прекращается, и тундра начинает краснеть, желтеть и буреть. Олени ведут себя беспокойно. Весной их мягкие рога покрывала нежная кожица, но теперь в нее перестала поступать кровь, она сохнет, зудит, и олени ищут деревья, чтобы чесать о них рога. Самцы дерутся из- за самок и спариваются с ними.
Как-то утром после моросящего дождя группа просыпается и обнаруживает, что шкуры снаружи покрыты ледяной коркой. Настало время возвращаться на юг. На обратном пути они продолжают удачно охотиться. Затем встречают другую группу и устраивают совместную облаву на диких лошадей. В облаве принимают участие все здоровые мужчины, женщины и дети, кроме совсем уж маленьких, и им удается загнать табун на край оврага. Это самые приятные дни в году, время отдыха и дружеских состязаний, время, когда молодые мужчины и женщины могут найти себе пару в другой группе.
Для защиты от леденящего холода в северных краях, где они обитали, неандертальцы, вероятно, изготовляли теплую одежду из звериных шкур при помощи каменных орудий примерно так, как показано здесь. На верхнем рисунке женщина очищает внутреннюю сторону шкуры: каменным скребком она удаляет остатки мышц и жира. (Затем, высушив и прокоптив шкуру в дыму тлеющего костра, чтобы сделать ее крепче и закрыть поры, она с помощью каменного ножа придаст ей нужную форму.) Завершая процесс, она острым камнем пробивает дыры по краю шкуры, после чего накидывает шкуру на того, кто будет ее носить, и затягивает ее, прошнуровывая отверстия узкими полосками кожи, так что получается нечто вроде балахона из медвежьего меха
Для защиты от леденящего холода в северных краях, где они обитали, неандертальцы, вероятно, изготовляли теплую одежду из звериных шкур при помощи каменных орудий примерно так, как показано здесь. На верхнем рисунке женщина очищает внутреннюю сторону шкуры: каменным скребком она удаляет остатки мышц и жира. (Затем, высушив и прокоптив шкуру в дыму тлеющего костра, чтобы сделать ее крепче и закрыть поры, она с помощью каменного ножа придаст ей нужную форму.) Завершая процесс, она острым камнем пробивает дыры по краю шкуры, после чего накидывает шкуру на того, кто будет ее носить, и затягивает ее, прошнуровывая отверстия узкими полосками кожи, так что получается нечто вроде балахона из медвежьего меха