Смотрю через лобовое на Николь, не веря своим глазам. Ебануться, как мы оба попали!.. Каждый по-своему. Но одинаково плохо.
Качаю неверяще головой, начиная наконец-то осознавать произошедшее.
«Так, короче...» – быстро соображаю я. Немного адеквата. План таков: везу к себе, узнаю телефон её отца, пишу ему всё, как есть. Что она в безопасности, самое главное. Что мне ничего не надо от них, я просто хотел защитить. И всё остальное, чтобы он понимал происходящее. Это же крышей можно потечь, если ребёнка украли, ещё и при таких обстоятельствах.
Маловероятно, что кто-то будет искать Николь у меня, там она будет в безопасности. Во-первых, по документам там ещё пустырь. Как и на пару километров в округе. Во-вторых, рядом никто не живет. И активных строек нет. В-третьих, ну кто свяжет Нику и меня, чтобы искать её там?
Отдышавшись и успокоившись, возвращаюсь в машину. Нику всю мелко трясёт. Зубы отстукивают дробь. Дотягиваюсь до пледа на заднем сиденье. Отдаю ей.
Нет, я понимаю, что не совсем от холода. Но мне кажется, что ей будет легче, если она укроется и так спрячется от меня. И от моих наверняка то жадных, то ошалелых взглядов. Потому что я хреново контролирую это сейчас.
Уже спокойней еду домой. Торможу у ворот. Тара радостно лает, вставая с той стороны передними лапами на забор и соскальзывая, я слышу характерный скрежет когтей о металл. Глаза Ники в ужасе распахиваются. Я снова беру её за руку. Теперь за запястье. Сжимаю. Ну... давай... проведи параллель. Это я! Не паникуй!
Но она, не моргая, вздрагивает на каждое гавканье Тары.
«Ты боишься теперь собак?» – вглядываюсь в её ослеплённые ужасом глаза. Глажу пальчики. Она и смотрит на меня, и не смотрит. Взгляд расфокусирован.
Блять... мне очень жаль! Но что же делать?
Я открываю ворота, загоняю тачку. Тара, заметив в машине постороннего, встаёт в стойку. Сосредоточенно стрижёт ушами и начинает рычать, опасно оскаливаясь. И я не могу дать ей команду, что это «свои». Она ещё не понимает меня настолько. Кладу руку на лоб. Дёргается от меня в сторону. Встаю перед ней, загораживая машину. Достаю из кармана её любимые витаминки. Демонстрирую. И она разрывается, не определившись в эмоциях и задачах – защищать от чужих или принимать еду и служить. Я ведь и свой для неё, и чужой. Рычит, нервно переминаясь с лапы на лапу. Пару раз щёлкнув пальцами, открываю пакет и протягиваю витаминки на ладони. Присаживаюсь. Настороженно забирает с руки.
Куда мне её деть? Клетки ещё нет. В недостроенном коттедже нет дверей... Надеваю ошейник и привязываю её понадёжнее за поводок к дереву. Недовольная. Порыкивает на меня. Показываю ей «сидеть». Не слушается. А вчера эту команду уже уверенно выполняла. Но здесь чужие, и она беспокоится. Территория уже присвоена.
Открываю дверь Нике, подаю руку.
– Нет! – упирается она. – Я не выйду, там собака...
Я бы поуговаривал. С удовольствием! И обязательно уговорил. Но...
Перехватываю её руку и тяну силой.
– Не надо, нет!! Пожалуйста! – захлёбывается она в панике, отбиваясь от моих рук.
Тара эту борьбу воспринимает как агрессию. И, яростно лая, рвётся с поводка.
Ну, пиздец!
Вытаскиваю Нику, сгребаю её, истерящую, в объятья. И просто крепко держу, чувствуя, как колотится её сердце. Зажмурившись, замирает, тихонечко и невнятно что-то жалобно причитая.
«Всё хорошо, девочка... – глажу её по спине. – Ты же со мной. Никакая собака тебя не тронет».
И мы стоим так. Меня накрывает от её близости и отключает тормоза. Мои горящие губы вжимаются в её висок.
«Не целовать!» – приказываю я себе. Не хватало ей сейчас ещё и домогательств огрести от меня. Как это ещё можно интерпретировать?..
Приподняв за талию и бёдра, доношу её до двери. Толкаю дверь и заношу Нику внутрь. Отпускаю, включаю свет. Качнувшись спиной к стене, Ника сползает на корточки, равнодушно глядя перед собой. Опускаюсь перед ней на колени. Беру в ладони её безвольное лицо... И дожидаюсь, пока сфокусирует взгляд.
«Всё хорошо. Я тебя не трону», – медленно и внятно произношу губами.
Она достаёт что-то из кармана и протягивает мне. Опускаю взгляд на её распахнутую ладонь. Там... маленькая игрушка. Очень детально сделанная статуэтка в виде парня с крыльями.
– Это Вам... – шепчет Ника. – Не обижайте меня, пожалуйста.