- Раз такой сильный, может, один полезешь, а мы тут подождем? – огрызнулась на него Маша, сбрасывая с плеч тяжелый рюкзак. На лбу девушки выступили мелкие капельки пота.
- С тобой все в порядке? Ты здорова? – я снял варежку и приложил ладонь к ее лбу. Мокрый и холодный. Температуры нет – это уже что-то.
- Эд, все в норме. Клим прав, я засиделась в кабинете, - она виновато посмотрела на меня своими кристально-честными глазами. Им я не верил никогда. Почему? Кто знает. Что-то подсказывало мне, что Маша никогда не была с нами до конца откровенна.
- Можем немного отдохнуть. У нас есть время…
Исполнять обязанности Командира мне не нравилось от слова «совсем». Слишком большая ответственность. Клим бежит впереди паровоза, Маша спорит с ним и разваливается на части, мои мысли ускользают отсюда дальше, чем положено. Мы сейчас не Команда, а просто три Мыслителя, которых обстоятельства заставили работать вместе. Мне еще никогда так сильно не хватало лучшего друга.
Мы вставали на привал еще несколько раз. Всё остальное время Клим своей неуемной энергичностью не давал нам окончательно потерять темп. В итоге, к лагерю вышли на час раньше. Нас уже ждали. Несколько этнических шерпов - Тени. Если бы ни они, то статистика смертности Мыслителей на Эвересте была бы еще более впечатляющей, хотя и сейчас не слишком радовала глаз.
Мыслителям не нужно знать языки – это неоспоримый плюс. Ты просто хочешь понимать и понимаешь. Хочешь, чтобы твои слова понимали и их понимают. К сожалению, такой фокус с книгами у меня не прошел. Шекспира на языке оригинала прочитать мне удалось намного позже, чем я планировал. Но это было поистине прекрасно. Жаль, времени и возможности освоить старо-английский у меня нет…
Нас проводили в палатку к руководителю экспедиции и нашему Объекту. Высокий, широкоплечий мужчина с обветренным лицом и упрямым взглядом из-под кустистых бровей. Скажи такому, что через несколько часов его ждет смерть, запрети лезть на ледник сегодня, и ты будешь послан в лучших традициях русского языка и его внелитературного жаргона. У Объекта на лбу написано «я прав, а вы заткнитесь».
- Михаил, это руководитель группы, о которой я говорил. Всего три человека. Хотят присоединиться к вашему восхождению, - быстро зашелестел ему шерп, на ходу стягивая с головы шапку. В высокой палатке во всю работал обогреватель. Было душновато.
- Где остальные? – голос соответствовал внешнему виду. Низкий, глубокий, слегка грубоватый.
- Дышат кислородом. Мы в процессе акклиматизации. – я ощутимо покачнулся, не было ни слова лжи. Да, Лагерь тоже находится в горах, привыкнуть к воздуху нам было проще, но свыше 5000 метров без подготовки – все равно тяжело.
- Не возьму. Вас еще черти сколько ждать, пока привыкните. От графика отобьемся. Нет, однозначно, - сказал, как отрезал, Михаил. Другого я и не ожидал. Но если Мыслитель хочет куда-то попасть, он обязательно попадает. Я коротко кивнул шерпу и тот начал что-то быстро говорить Михаилу, понимать мне не требовалось. Сознание этого огромного человека оказалось далеко не таким сильным. Даже голова болеть не начала, как это обычно бывало при штурме чужого сознания. Пара винтиков и…
- Ну ладно, пошлите. Вместе оно как-то…веселее будет.
Шерп удивленно посмотрел на меня. Главное разрешил, а как объяснил – не все ли равно?
Поднялся сильный ветер. Выход пришлось перенести на утро. Пока я разговаривал с руководителем группы, Клим не терял зря времени и, дозаправившись кислородом, поставил палатку.
- Маш, останься здесь и не поднимайся на ледник, – девушка сидела внутри и едва заметно дрожала. Выглядела она чуть лучше, чем пару часов назад, но все равно была жутко бледной. Клим завернул ее в два зимних спальника, как гусеницу в кокон. – Ты больна. В таком состоянии от тебя никакого толка.
- Мне скоро станет лучше. Когда выдвигаемся? – Маша грозно стрельнула глазами в мою сторону. Оставить ее здесь будет сложнее, чем я думал.
- Завтра. Слышишь, как завывает? В такой ветер мы не перейдем Кхумбу. Они не совсем идиоты….