Первая половина моста далась мне достаточно легко. Осознание высоты пришло позже, вместе с резким порывом ветра, сильно покачнувшим мост. Я вцепилась в веревки с такой силой, что костяшки побелели.
- Нет, только не сейчас, - сердце бешено отбивало ритм. Голова кружилась. Колени тряслись. Руки мерзли. Я паниковала. Только не это. – Дойти до конца моста. Я должна дойти сама, несмотря ни на что, иначе какой во всем этом смысл?…Кирилл? – внезапно Наставник приземлился напротив меня, еще сильнее раскачав неустойчивую конструкцию моста.
- Знаешь, чему я очень долго учился? - он накрыл мои судорожно вцепившиеся в канат руки своими горячими ладонями.
- Ты именно сейчас хочешь об этом поговорить? – я вот-вот улечу в пропасть, а он решил прочитать мне очередную лекцию. Преподаватель от бога, простите, от Творца. Как ни назови, этот засранец наверху явно сумасшедший старикашка. Наставник же меня будто не слышал.
- Я долго учился помогать. Обладая безграничной силой так легко обходиться без посторонней помощи. Но, легко преодолевая всё в одиночку, сложно понять и принять тот факт, что на свете есть люди, которые не могут справиться сами с тем, что кажется тебе парой пустяков. И всем сердцем захотеть протянуть руку помощи. Давным-давно твой отец сказал мне: «Мыслители – это ленивые ангелы. Равнодушные. Они не помощники и не хранители, они просто на работе. Поэтому их силы ограничены. Чтобы стать чем-то большим, нужно научиться понимать свой объект, доверять ему и чувствовать искреннее желание помочь», - он говорил негромко, но четко, словно выдыхая мне в лицо каждую фразу.
Ветер усиливался. Хоть я и с трудом слышала Наставника, каждая его фраза отпечатывалась где-то глубоко внутри. Знаете, иногда так бывает. Сквозь шум метро ты слышишь обрывок разговора совершенно посторонних тебе людей, но он, почему-то, надолго оседает в твоей голове.
- Отпусти руки. Выдохни и отпусти руки.
- Я не могу, - мои кисти словно приросли к веревке. Им было тепло под ладонями Наставника, но разжать их – это было выше моих сил. Остаться на этом качающемся мосту и не держаться за него – ни за что.
- Можешь. Я говорил тебе всё это не просто так. Ты будешь смеяться, когда мы окажемся на земле, но именно сейчас я впервые осознал, что значит испытать желание помочь. Поэтому прошу тебя. Доверяй мне. Просто доверяй мне. Только сейчас. Только одну секунду доверяй мне. Не миру, в который ты попала, не Ассоциации, не кому-либо другому. Доверяй мне, прошу. Сейчас. Отпускай руки.
Этот поганец вьет из меня веревки, даже когда я в панике. Пропадая в умоляющем взгляде его глаз, я отпустила канат и пошла за ним. Шаг за шагом. Глядя в бездонную темноту, ведущую за собой на ту сторону. Туда, куда я сейчас действительно хочу попасть. Хочу так сильно, что иду по шаткому веревочному мосту, с трудом удерживая равновесие и не держась за веревки. Стоит Кириллу отпустить мои руки, и я полечу вниз. Без сомнения. Но он не отпустит. Я была в этом уверена, как ни в чем и никогда. Как он держался? Загадка. Сколько мы шли? Я не знаю. Он что-то говорил мне, но я не запомнила ничего. Просто шла. Шла по этому жуткому качающемуся мосту, напрочь забыв про бездну под ним, про бушующую горную реку и хлипкие доски.
Глава 8. Яркие иллюзии
Внезапно всё закончилось. Под ногами больше не было деревяшек. Только пожухшая трава.
Мы стояли на краю обрыва, ошалевшими глазами глядя друг на друга и все ещё не веря в успех. Я сделала это. Мы сделали это! Я перешла на ту сторону. Пусть не весь путь мне удалось пройти самой, но это уже победа. Кажется, теперь я точно знаю свой рецепт успеха. Нужно просто захотеть, сильно захотеть, а когда станет нестерпимо страшно, я просто пойду за ним. Пойду вперед. Вспомню тепло его рук и бездонную темноту глаз, снова переживу этот миг, дойду до конца и не потеряюсь.
Да что такое! Соленые слезы с привкусом горечи снова текут по щекам. Видимо, так мой организм пытается избавиться от накопившегося напряжения.
- Эй, что за слезы? Всё получилось, - мой Наставник был доволен. Наконец-то мне вместо укоряющего взгляда достался одобряющий.
- Не отпускай, - он только собрался выпустить мои руки из своих. – Не сейчас. Не отпускай. Мне кажется, если ты отпустишь, я улечу назад. К тому началу, в котором меня нет, где есть только одиночество, страх и падение в пустоту.
- Если я тебя не отпущу, то прямо сейчас нарушу несколько основных законов Ассоциации. Меня уволят из наставников и, разумеется, заключат в тюрьму разума, - я испуганно смотрела на него, не понимая, что он несет. Сбрендил от радости, что у меня, наконец, что-то получилось?