В кармане куртки зажужжал телефон. Прочитав сообщение Эдгара, я впервые почувствовал, что мне холодно. Волосы растрепало ветром, щеки горели и были немного обветренны, ледяные потоки воздуха легко проникали сквозь куртку и синтетическую кофту на молнии.
Я поежился. Внезапно налетевший холод выдернул меня из тяжелых мыслей лишь на пару секунд. Как бы я сейчас ни думал поступить, мне нужно сначала поговорить с Ариной. Если она ничего не помнит – это решает все проблемы, хотя бы на время. Я буду держаться максимально далеко. Если она помнит – это сложнее. Если честно, ума не приложу, что с этим делать…
- Пора! Один шаг. Нужно понять, как много я накуролесил вчера.
В открытую дверь ворвался порыв холодного ветра и вместе с ним появился Наставник. Взъерошенный, как воробей после урагана, он извинился перед всеми за опоздание. Уже изрядно выпившим всем было настолько весело, что никому и в голову не пришло спросить: «Где ты был? Что случилось?» и так далее. Верховодивший всей этой компанией Клим усадил его за стол и с фразой «Тебе штрафную!» налил рюмку из своей заветной фляжки. Её Наставник опустошил в один присест к общей радости собравшихся.
По всемирному закону подлости посадили Кирилла рядом со мной. Я поежилась. От него все еще веяло уличным холодом. Где тебя черти носили, Наставник? Летал в бурю? Это же опасно! Чем ты вообще думаешь? Ничего из этого я вслух не произнесла, но и не отодвинулась от него, в надежде, что тесно зажатый между мной и молча следившим за мероприятием Эдгаром, он быстрее согреется.
Мы кутили в доме Эдгара чуть больше часа. Пришли все, кроме Феликса, он считал участие в подобных загулах ниже достоинства Мыслителя, о чем нам и заявил на подходе к Новой деревне. Никто особенно не расстроился. Все члены нашей команды давно относились к его мнительности, как к неизбежному злу. Взрослой команде он, судя по всему, тоже был мало интересен.
Тем временем Маша быстро нашла общий язык с Жанной, углубившись в обсуждение каких-то модных новинок. Клим прекрасно спелся с Лихачевым, как это ни удивительно. Казалось бы, глянцевый, одетый с иголочки Клим и медведеподобный Серега в старой побитой временем футболке, что их может сближать? Одно. Наставник был прав, они оба бойцы, привыкли идти на таран во всем, что делают. Это свойство их характера делало парней просто идеальным тандемом для взлома мозга окружающим. Клим понимал странные тяжелые шутки Лихачева, тот, в свою очередь, быстро усмотрел в своем личном Наставнике авторитет и, без сомнения, готов был завтра же проколоть ухо в честь вечной преданности. Даже провокационный стразик в черепушке его не смутил.
-Эй, Жанна, так когда мы идем на свидание? – отойдя к дальней части стола, Клим нарочито громко обратился к раздраженно поежившейся Жанне. Не вызывало сомнений, что сейчас разразится скандал, но она молчала. Он склонился над ней и что-то прошептал в ухо. Я заметила, как её рука дернулась, словно она хотела ударить его по лицу, но в последний момент сдержалась.
Коля сидел слева от меня и молча потягивал налитый в его стакан напиток. Он и глазом не повел в сторону Жанны и в конец обнаглевшего Клима. Кажется, наш новоявленный Командир улетел так далеко в свои мысли, что не замечал ничего и никого вокруг. Лера тем временем о чем-то беседовала с Эдгаром, кажется, они обсуждали лирику Тютчева. Неожиданный поворот. За несколько секунд до появления Наставника я столкнулась с настороженным взглядом Маши. Она смотрела на всю нашу компанию так, как смотрят на бомбу с часовым механизмом, у которой уже включился обратный отсчет. Какой провод перерезать? Реально ли вообще её обезвредить? – это занимало её мысли.
Когда замерзший Наставник вошел в дом и сел рядом, я с трудом подавила в себе желание взять его за руку. Тихо, под столом. Так, чтобы никто не заметил. Передать ему немного своего тепла, почувствовать холод и легкую шероховатость обветренной кожи под подушечками своих пальцев.