Ожидаемо. Она не понимает. То, что для меня уже много лет привычная реальность, для нее – откровение, разрушающее иллюзии. Но я не стану ее обманывать. Раз решил на чистоту, значит, на чистоту, какой бы грязной она ни была. Точнее, какой бы грязной она ни казалась Арине.
Моя курсантка даже вздрагивала, будто я бил её палкой. От каждого слова. Заглядывать в её мысли я не хотел, но все равно сделал это, скорее по привычке, чем по собственному желанию. И понял страшное. Сейчас, пытаясь быть с ней честным, я просто добивал её. Маша. Что же ты наделала? Как я могу говорить с ней после всего, что она увидела?
- Не я должен тебе это объяснять, но то, что ты увидела – абсолютно нормально. Задача каждой выбранной творцом пары – оставить здоровое потомство. Думаю, ты в курсе, откуда берутся дети. Узнавая друг друга, мы готовились и к этому. Тщательная, спланированная практика. - Слишком много реализма выливается сегодня на голову моей бедной курсантки, слишком рано она узнает об этом. Есть такие знания, которые должны приходить с опытом. Только так их можно по-настоящему усвоить и понять. В восемнадцать лучше жить в розовых очках и разбивать их, постепенно сталкиваясь с реальностью. Но у нас не было времени ждать. Пришлось сорвать их с неё быстро и навсегда. - В любом случае, я привел тебя сюда не для того, чтобы обсуждать мои отношения с Машей. Сейчас важно поговорить о нас.
Из гранаты вырвали чеку. Не за этим? Не обсуждать отношения с Машей? Прекрасно. От вспыхнувшего во мне гнева я на несколько секунд даже забыла о холоде и ледяном пронизывающем ветре.
- О чем поговорить? О твоей вчерашней ошибке? Ты ведь так хочешь всё назвать.
От накопившегося в крови алкоголя меня слегка мотало, разум был не настолько чист, как хотелось бы. Главное по этому поводу не рухнуть с обрыва, но, кажется, я и без того уже стремительно лечу в пропасть.
- Я просто хочу быть с тобой честным. Если ты готова выслушать меня и хотя бы попытаться понять, - несколько бесконечно долгих секунд он задумчиво разглядывал меня, слегка наклонив голову влево. Кирилл, кажется, всерьез раздумывал над тем, как быть дальше.
Что же мне с тобой делать, слишком притягательная девочка? Маленький, но сверхсильный магнит, который так и норовит снова притянуть меня, лишить разума и воли. Слишком большая власть для нее. Возможно, будет гуманно ничего не объяснять, а просто сильно обидеть – стать врагом №1 и потерять то место в ее жизни, которое уже занял. Но где я, а где гуманность.
- Весь день я думал и даже советовался с экспертами, - ничего не знаю, Эдгар вполне тянет на авторитетного специалиста в подобных вопросах. – Сейчас могу совершенно точно сказать, что люблю тебя. Это невероятно, в корне не правильно, но других объяснений нет. Да, я люблю Машу, как женщину и друга, которому всегда могу доверять. Мои чувства к тебе я могу сравнить с любовью к жизни – самым сильным чувством, владеющим человеком. Именно оно заставляет людей совершать невозможное ради собственного спасения. Я же почти готов совершить невозможное ради того, чтобы быть рядом с тобой и видеть, что ты счастлива. Так понятнее?
Первое признание в любви, которое сделает мне мужчина, я представляла не так. Этот беглый деловой тон был то ли оскорбительным, то ли вымученным и спасительным. Взгляд обреченным. Ни счастья, ни поцелуя, ни букета ромашек. Просто лекция: дежурная, будничная. Как «доброе утро», «приятного аппетита» или «спокойной ночи». Но что-то внутри дрогнуло, с силой ударилось о грудную клетку и продолжило отбивать свой и без того бешеный ритм.
Какие-то жалкие минуты назад он словно сгорал изнутри, я ни на секунду не сомневалась, что он предложит нечто безумное в стиле: «Давай сбежим на край света, где нас никто не найдет». Но сейчас – нет. Передо мной стоял не мужчина, а Мыслитель. Сосредоточенный, сильный и спокойный. Я молча кивнула, ожидая продолжение.
- Вот это - моя ошибка. Полюбив тебя, я поставил твою жизнь под угрозу, Мой отец только и делает, что ищет способ подчинить меня. Он держит меня под боком, наблюдает, ищет слабые места. Сейчас он использует Команду, играет их жизнями. Стоит мне заартачиться, как под удар попадает кто-то из них. Если он получит еще и тебя… это будет джэк пот. Я сделаю всё, что ты захочешь и сделаю всё, чтобы не потерять тебя. Понимаешь?
Он накинул на меня свою куртку, чуть дольше задержав руки на плечах. Стало тепло и в тоже время как-то пусто, одиноко. Я не понимала. Решительно не понимала.