- А теперь молчи и слушай, – я холодно наблюдал, как невидимая сила поднимает Комарова вверх. Он испуганно болтает ногами и хватает ртом воздух.
Любимый прием отца. Блокируем горло. Я сознательно сдавил его сильнее, чем нужно. Желание окончательно свернуть ему шею было слишком велико. Это избавило бы меня от всех проблем сразу. Нет человека – нет проблемы, как говорил один небезызвестный персонаж. В ушах уже стоял тихий звук ломающегося хребта. Интересно, он знает, насколько близок к смерти?
- У тебя не больше прав любить её, чем у меня. Что вытаращился? Я не слепой и не идиот. – красноречивый взгляд болтающего лапками разозлил меня еще больше. - Твоя пара уже избрана Оракулом. Один шаг. Приблизишься к Арине хоть на шаг, и я сверну тебе шею. И никто, повторяю, никто меня не остановит. Это первое.
- Кирилл, что ты творишь? – стоящую в дверях Машу с силой ударило о стену. Это не отрезвило ни на секунду. Сейчас все, что мешает мне, должно быть убрано с дороги.
Я старательно заглушал свой внутренний голос с интонациями Учителя, упорно твердящий: «Прекрати, сделаешь только хуже! Ты уже принял решение, что будешь держаться от неё подальше и не поддашься искушению. Просто скажи ему об этом. Зачем калечить парня?». Ну уж нет. Одна мысль, что он живет с ней в одном общежитии, может завтракать с ней за одним столом и, возможно, рискнет рассказать ей о своих чувствах, приводит меня в бешенство. Сейчас у него есть только один козырь в рукаве, его знания о поцелуе, разыграй он его – не только жизнь Арины, но и весь наш план, дорогой Учитель, пойдет прахом.
- Продолжим образование, - я чуть ослабил хватку, чтобы сохранить ему сознание. – Ты ничего не скажешь про тот вечер. Никому. Будешь вести себя, как пай-мальчик. Если все просочится в Ассоциацию, в первую очередь пострадает Арина. Выбирая между мной и ней, они выберут меня. Рискнешь донести? И, чтобы ты не считал меня сволочью, знай,- я снова усилил хватку, не обращая внимания на его покрасневшее от удушья лицо, - это была ошибка. Я запомнил её, чего и тебе желаю. Для Командира главное – долг, ответственность и благополучие Команды. Его миссия. От остального тебе, как и мне, придется отказаться. Это будет непросто. Сможешь ли ты сделать то, что должен, отказавшись от того, что любишь? Подумай об этом хорошенько, - сила вновь сыграла со мной злую шутку. Я злился, материя бесновалась, невидимое кольцо вокруг горла курсанта сжималось все сильнее. Убрать его с дороги проще, чем надеяться на эффективность этой лекции.
Дверь с грохотом распахнулась. Блок Эдгара встал между мной и Комаровым. Тот упал на пол, что-то хрустнуло, он вскрикнул и схватился за ногу. Внутри меня все еще пылал гнев. Друг подбежал, схватил меня за плечи и с силой встряхнул.
- Кирилл, очнись! Приди в себя, чертов придурок!
Что-то изменилось в комнате. Запах. Влетевший ветер. Материя. Комната плыла перед глазами. Сквозь опьянение силой я повернул голову к выходу и увидел её. Арина испуганно смотрела на меня, не решаясь переступить порог дома.
- Уведи её отсюда!
Он сошел с ума. Определенно сошел с ума. Я замерла в дверях не в силах пошевелиться. Впервые в жизни он так пугал меня. Даже в тот день на площади он не был таким: опьяненным силой, пугающим, жестоким. Коля рухнул на пол и, подчиняясь мимолетному порыву, я подбежала к нему.
- Ты в порядке? Нога? – он молча смотрел на меня. Шок? - Осторожно. Сейчас помогу тебе встать.
Едва я коснулась его плеча, как Комара отбросило в сторону на несколько метров.
- Арина, не трогай его! Ради Творца, - Эдгар все еще пытался утихомирить Наставника. Сидя на полу, я чувствовала себя маленькой девочкой перед лицом жестокого родителя. Каждый мускул моего тела напрягся до боли. Я больше не пыталась добраться до Комара. Мне хотелось лишь одного – спрятаться. Переждать эту бурю и дождаться солнца. Я заметила пошатывающуюся Машу, она с трудом поднималась на ноги. Что здесь произошло? Ей тоже досталось от Наставника?