Наставник помог мне выбраться из машины. Я невольно вздрогнула под его прожигающим взглядом, который двусмысленно задержался на существенно увеличившемся вырезе моей блузки. Уголок его рта едва заметно дернулся, но комментария не последовало.
К тому же в этот момент к нам подскочил сторож, отвесив мне сходу дюжину комплементов. Рука Кирилла по-хозяйски легла на мою юбку чуть ниже талии. Я вздрогнула, на секунду забывшись, но тут же взяла себя в руки. Как раз вовремя, чтобы попытаться успокоить свой бешенный сердечный ритм. В этой роли мы, кажется, обойдемся без актерского мастерства.
- Это твоя комната, - немного застрял в образе и картинным жестом открыл перед Ариной дверь в её временную комнату. Едва не чертыхнулся, увидев её лицо. За одну секунду с него пропали и цвет, и улыбка. Ну что я за идиот? Надо было догадаться.
- Извини, а другая комната есть? - она слишком сильно сжала в руках сумку. Даже костяшки пальцев побелели. – Не думаю, что смогу здесь находиться…
Она развернулась и, громко стуча каблуками, пошла прочь по коридору. Пару минут назад я всерьез готов был ринуться в холодный душ и вот, желание исполнилось. Я снова вменяем. Мой идиотизм отрезвил меня самым жестоким образом.
- Арина, подожди секунду!
Соображал бы он так же быстро, как бегает. Меня слегка лихорадило. Перед глазами вновь стояла та самая сцена. Сцена из их с Машей жизни. Все происходило именно в той комнате. Те же обои на стенах, та же кровать, то же покрывало. Как ему вообще могло придти в голову поселить меня там? Или он просто забыл? Забыл о том, что я видела и как мне было больно? Лучше буду спать на диване в гостиной. Да. Лучше там. Или на коврике.
Отправить нас одних в этот дом было самой отвратительной идеей Ассоциации. Уверена, что её придумал не Наставник. По доброй воле он бы меня сюда не притащил, да и Маша говорила, что это приказ, которого он не может ослушаться, так же, как и я.
- Арина! У меня нет времени бегать за тобой, - меня с силой схватили за руку и развернули на сто восемьдесят градусов. Увидела я там все, что угодно, кроме сожаления. Он был раздражен. Мы на задании, а я трачу драгоценное время на личные переживания. Не по-мыслительски.
- Найди мне другую комнату, - я выдохнула, стараясь собраться с мыслями. Мозгом я понимала, что глупо психовать по такому незначительному поводу, но внутри все просто пылало, металось из стороны в сторону и то ли рвалось наружу, то ли пыталось самоубиться о ребра.
- Извини. Не сообразил. Найдем тебе другую комнату, не проблема. И давай договоримся на будущее, личное оставляем в лагере. Третья дверь налево, там свободная комната. Распаковывайся.
И это всё. Все, что он сказал в свое оправдание. Какое-то преступное равнодушие в каждом слове. С таким Наставником мне предстоит работать три дня? Ничего личного, только общее благо. Как я могу оставить все личное, когда оно вот тут, совсем рядом, болезненно сжимает сердце и заставляет дыхание сбиваться. Вопреки всему разворачиваюсь и медленно топаю в третью дверь налево. Самое время оказаться в одиночестве.
Отчет в Ассоциацию отправлен. Все-таки таскать с собой неопытного мыслителя – целая проблема. Обязательная оперативная отчетность о каждом этапе операции. Тьфу, занудство. Это почти так же нелепо, как в свои 25 с хвостом каждый вечер звонить отцу и радостно сообщать «Пап, я поужинал. Кушал салатик и чай с печеньками». Вот и я сейчас. Приземлились – отчет. Приехали – отчет. Спасибо, что мне не нужно провожать её до туалета и отчитываться об успехах на сортирном фронте.
Дабы немного выгулять своё раздражение, я отправился на небольшую разведку. Как там моя чудо-художница? Ольга, Ольга, что же вы с собой делаете. Слава Творцу, хотя бы на месте и нигде не заплутала, спасаясь от медленно наступающего горя. Без шуток, несколько лет назад в этот период я нашел её в лесу. Пришлось начать спасательную миссию чуть раньше и не совсем по плану. Разумеется, в отчет я это не включил. Меньше знают – нашим легче.
Сегодня объект был дома, пьян и спал без задних ног. Жаль, что завтрашняя ночь будет не такой тихой и приятной, по крайней мере, для нас с Ариной. Просчитывая варианты и возможные риски, в большей степени для Арины, а не для Ольги, я наивно попытался пораньше лечь спать. О каком сне может идти речь, когда один твой Объект должен вылечить другой твой Объект. У Арины все еще мало опыта, риск для жизни весьма велик. Прокручивая в голове все возможные варианты развития событий, я начал постепенно погружаться в клейкую полудрему. Противное «о-оу» ворвалось в тишину комнаты. Кому не спится в ночь глухую?