Жадно вдохнув воздуха, Лена зачесала рукой упавшие ей на лицо мокрые волосы и открыла глаза. Яркий свет лампы ослепил, заставив девушку смотреть на белый кафель. Ей было слишком плохо, слишком неприятно от всей это сложившейся ситуации, поэтому она, откинувшись назад и положив руки на бортик ванной, снова закрыла глаза.
Выйдя из ванной и высушив волосы, Лена, надев на себя теплый халат, направилась на кухню, чтобы заварить себе кофе. Эту ночь она спать не собиралась. Она все еще помнила слова Андрея, что он приедет к двум, и верила в их подлинность. Она ждала, что он вернется, живой и невредимый. На часах сейчас была всего лишь половина двенадцатого.
Час.
Два.
Выпившая три чашки кофе и налившая себе еще одну, Лена с грустью смотрела на часы, показывавшие пять минут третьего. Что-то защемило у нее в груди. Лена поняла, что Андрей уже не вернется. Никогда.
Но неожиданно в коридоре раздался слабый звук. Кто-то тихо стучал во входную дверь. Не помня себя, Лена, обрадовавшись, что ничего не было, кинулась в коридор открывать дверь. Щелкая замками, она совершенно забыла о самом главном — Андрей обещал постучаться сначала три раза, затем два, затем один и еще три.
Уже распахивая дверь и готовясь накинуться на Андрея, Лена несколько оторопела, увидев того, кто стоял перед ней.
— Можно зайти? — решивший посетить ее в столь неожиданное время Лукас Вайс улыбался Лене одной из тех своих обаятельных улыбочек. — У меня к вам есть небольшой разговор.
Глава 6
Лена, спустя полторы недели после событий той ночи, все еще ругала себя за то, что тогда открыла дверь. Ведь не открой она, то все могла бы быть совсем по-другому. Но, сейчас, неторопливо шагая через парк, она вспоминала все то, что произошло в тот вечер, а точнее, в то утро, когда к ней пришел Вайс, и пыталась понять, что же все-таки тогда произошло.
В то неспокойное для нее время, она, сидя в кухне за столом, уже которую минуту ругала себе за свою оплошность — ей не стоило забывать предупреждений Андрея. Если он сказал, что будет условный стук — значит, он будет. Несмотря на то, что произошло до этого с самим Андреем.
Но сделанного уже не переделаешь — она впустила в квартиру Вайса, который решил навестить ее в столь поздний час. И, покручивая пальцами блюдце, на котором стояла чашка с горячим кофе, Лукас смотрел на Лену и тихо говорил:
— Я понял, что у вас случилось что-то серьезное, — вы плакали, я слышал.
— Подслушивать нехорошо, — вздохнула Лена, глядя пустым взглядом куда-то сквозь мужчину, на белый кафель на стене.
— Здесь слышимость слишком хорошая, — мужчина улыбнулся, — так что не услышать было весьма трудно. Но меня радует, что вы не отрицаете, что между вами все-таки что-то случилось.
— И поэтому вы решили зайти ко мне? В такое время?
— Ну, как ваш приятель, я просто обязан был зайти! Хотя бы чтобы просто успокоить вас и подставить свое твердое плечо, на которое бы вы могли опереться в это непростое для вас время, и…
— Высокопарные слова и весь этот пафос — явно не ваш стиль, — Лена чуть заметно улыбнулась и качнула головой.
— Может быть, не отрицаю, — тихо рассмеялся Лукас. Посерьезнев, продолжил:
— Но вы ведь понимаете, что я не за тем пришел… Ладно уж, что тянуть. Перейду к делу. Вы серьезно с ним поругались, да?
— Да, — сразу же, без раздумий ответила Лена. Она снова вспомнила ту яркую вспышку, тот столп пламени, и почувствовала, как в горле снова встал ком.
— А я ведь вам говорил, что он нехороший человек…
— Не смейте так говорить о нем, — зашипела Лена, перебивая Вайса. Его слова полоснули ее финским ножом по живому. — Не смейте… произносить эти слова в моем доме.
— Извините, извините, — сдаваясь, Лукас поднял руки в примирительном жесте.
— Не вам его судить, — вздохнула девушка, переводя взгляд на свою чашку с все еще горячим кофе.
— Но ведь он все же сделал вам больно, — Вайс отпил немного кофе и довольно причмокнул губами. — Неплохой кофе… Да, пусть не физически, а лишь морально, но все же сделал. А я ведь вас предупреждал об этом.
— Почему вас так беспокоит моя семейная драма, Лукас?
— Потому что вы, не скрою, очень красивая и умная девушка, и мне становится жаль, что такая, как вы, просто чахнете в этой мертвой квартире… Вы рождены для чего-то большего!