— И что с того? Я сделала свой выбор.
— А вы не задумывались над тем, что выбор был неправильным?
— Отчего же?
— Сейчас вы могли бы не сидеть в этой кухне, а быть… ну, допустим, где-нибудь в Париже и ужинать в ресторане на Эйфелевой башне. Или смотреть на римский Колизей. Или пить чай в Лондоне… Вы многого могли добиться, если бы просто один раз сказали «нет».
— И что? Я… вполне довольна своим выбором.
— Да? По вам что-то не видно, — Лукас неприятно усмехнулся.
— И что же видно по мне? — Лена поставила локти на стол и подперла ладонями лицо.
— Я вижу заплаканную молодую девушку с воспаленными глазами и распухшими губами. Я прекрасно читаю в ее глазах вселенскую усталость и… горе. Горе от разрыва с некогда близким ей человеком. Человеком, которому она верила, а он ее столько обманывал.
— Ох, Лукас, знали бы вы всю правду… Он — лучший человек, которого я только встречала в своей жизни. Если бы вы только знали, сколько нам пришлось пройти вместе…
— Да? Но если вы прошли вместе так много, то почему же сейчас его рядом нет с вами? Почему он довел вас до такого ужасного состояния и сбежал?
Лена молчала, опустив взгляд. Она никак не могла понять, чем же так Андрей не понравился Лукасу. «Хотя, — думала она, закрывая глаза и устало выдыхая, — что тут думать. Это ведь все так ясно и понятно… Я же просто-напросто нравлюсь ему. Вот Лукас и ненавидит… да, именно ненавидит Андрея. Интересно, что же будет дальше… Не смогу же я вечно врать про то, что Андрей просто поругался со мной. Да и зачем врать кому-то про него? Мне необходимо связаться с центром и… вернуться домой. Пусть Валленбергом занимается кто-нибудь другой. Андрей был прав: я не пригодна для такой работы».
— Вы бы еще сказали, что у вас была идеальная любовь, — фыркнул Вайс, отпивая кофе.
— А мне не нужна идеальная любовь, — произнесла девушка, приоткрывая глаза и глядя на мужчину из-под ресниц. — Пусть будут истерики и скандалы. Главное, чтобы чувства были настоящими.
— И что же, по-вашему, истерики и скандалы — настоящие чувства любви? О, нет, дорогая моя, это не любовь.
— А что же?
— Вы были простым грузом. Вами когда-то увлеклись, но потом нашли кого-то лучше, чем вы, и потому пытались просто-напросто избавиться от вас. Вы были самым настоящим грузом.
— Не… не говорите так.
— Хотите сказать, — нехорошая ухмылка снова исказила лицо Вайса, — что мои слова — неправда? Тогда где же ваш муж?
Лена промолчала. «Он хороший психолог, — подумала она, глядя на свои сложенные на столе руки. — Если бы не было всего этого дела с Валленбергом, а мы с Андреем были простыми людьми, то я бы вполне могла поверить в его слова. Про измены, про груз… Но ведь, если бы мы были абсолютно иными людьми, то и поведение Андрея было бы совершенно иным. А так — это ведь все из-за его работы с Валленбергом. Наверное…»
— Видите, вы молчите, — произнес Лукас, отставляя от себя полупустую чашку, — значит, я прав.
Пока Лена все еще молчала, он встал, передвинул свой стул ближе и уселся прямо напротив нее. Лене пришлось чуть развернуться в его сторону, чтобы посмотреть на него.
Лукас глядел прямо ей в глаза. Смотря на него, она совершенно не понимала, что происходит. Девушка видела перед собой его красивое лицо, его светлые волосы и глаза… Глаза, в которых она не могла прочесть ни единой эмоции.
— Ирма, перестаньте обманывать саму себя, — тихо заговорил мужчина, все также не отрывая своего взгляда от нее. Он наклонялся все ближе и ближе к девушке.— Он бросил вас в трудную минуту, оставил рыдать на полу… А сам ушел к любовнице. Ирма, я ведь вам говорил об этом.
Лена, услышав его последние слова, напряглась, чувствуя, как он целует ее в щеку. Если все, сказанное до этого, она еще могла стерпеть, то это — нет. Это было слишком для нее.
— Прекратите, — прошептала она.
— Ирма, — его ладонь мягким движением легла ей на колено и медленно поползла выше, под халат, — вы…
— Что вы себе позволяете?! — гневно зашипела Лена и, в ту же секунду схватив свою чашку, вылила все еще горячий кофе на руку Лукаса. Тот, тихо вскрикнув, отпрянул.
Лена вскочила со своего места и, прожигая взглядом мужчину, указала ему пальцем на дверь. Она сама не замечала, что в другой руке все еще зажимает уже пустую чашку.
— Идите вон, — проговорила она. — Мало того, что вы позволяете себе порочить имя моего мужа в моем присутствии, так еще и руки распускаете… Идите вон.