Он всегда либо садился вместе с ней, либо стоял рядом и зажигал свечи, чтобы перекинуться парой слов и принять у нее информацию. Как же ей хотелось хотя бы просто обнять его, но она не могла — так бы она легко могла выдать себя и его. Единственное, что хоть как-то спасало — визиты в начале и конце месяца к доктору Эдгару Киршнеру, в чьем кабинете они могли хоть немного побыть вдвоем, чтобы не вызвать никаких подозрений. Вот только теперь Лена просто не представляла себе, как в таком положении она поедет туда в следующий раз, который должен был очень скоро наступить. Ведь последний раз они виделись у Эдгара почти месяц назад…
По Андрею она скучала ужасно. Этих еженедельных встреч в костеле и тайных свиданий в кабинете у Киршнера конечно же не хватало. Хотелось, чтоб как раньше — он придёт домой усталый, поест и будет допоздна сидеть в клубах сигаретного дыма на кухне и работать. Пусть они говорили не много, но даже это теперь для неё была непозволительная роскошь. Что уж там говорить о том, чтобы хотя бы просто дотронуться до него… Только сейчас Лена поняла, что совершенно не умела ценить то, что у неё было.
Девушка украдкой бросила на него любопытный взгляд. Чуть-чуть подстриг бороду, чтобы выглядела опрятнее. Под глазами — тени, значит опять не спит ночами, работая. Кончик носа немного заострился — наверняка забывает поесть. От него несет крепким табаком — это его запах, по которому она так сильно соскучилась. В уголке глаза защипало от подступавших слез, поэтому Лена поскорее отвернулась и сморгнула их, пока Андрей ничего не заметил.
— Я заметил, что вы часто приходите сюда, — проговорил он, даже не взглянув в ее сторону. — По вам часы сверять можно.
— Я люблю стабильность, — тихо произнесла Лена так, чтобы только Андрей мог услышать ее. Хоть и приходилось говорить шифровками, она все равно соблюдала максимальные меры предосторожности, чтобы не вызвать подозрений. — Знаете, как восход и закат — всегда в одно и то же время, без задержек…
— И никаких изменений?
— Никаких.
Лена подвинула к мужчине свой закрытый молитвенник, в который незадолго до этого вложила листок с зашифрованным списком всей информации, которую она услышала из разговоров Вайса, подслушанных ею за стенкой — благо, в их доме были ужасно тонкие перегородки и слишком хорошая слышимость. Андрей накрыл ладонью молитвенник и незаметно поменял его местами со своим.
— В нем вы найдёте много полезного для себя.
— Спасибо.
Лена уже собиралась было уйти, но ее остановил Андрей, который продолжал внимательно смотреть на распятого Иисуса, как будто бы вовсе не замечая сидевшую рядом с ним девушку.
— Мне кажется, или ты слегка располнела? — метнув на неё быстрый взгляд, неожиданно шепотом спросил мужчина, отчего Лена непроизвольно вздрогнула и почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Голос его тут же смягчился: — Прости, наверное, это пальто тебя немного полнит.
— Наверное, — сдавленно прошептала она и, резко встав со своего места, поспешила на выход, пока Андрей не заметил ничего больше и не догадался обо всем.
Выскочив из церкви, Лена утерла выступившие на глаза слезы краешком платка и, чуть переведя дух, поспешила уйти прочь.
Глава 11
Лена задумчиво глядела в окно, положив руки на колени и сжимая в пальцах читательский билет. Ее до сих пор терзали мысли о том, что с ней будет после того, как Андрей обо всем узнает. Как он отреагирует?
Она понимала, что это совершенно не то, что должно ее волновать, не те вопросы, о которых она должна задумываться. У неё есть задание — следить за Лукасом Вайсом, и все что требуется от неё — получить от него информацию. А для этого надо работать и также работать над собой, своим поведением, своими словами и мыслями. Но Лена ничего не могла с собой поделать — тревожные мысли о беременности не покидали ее бедную головушку ни на секунду.
Она до сих пор не была у врача, хотя догадывалась, что сходить стоит. Хотя бы просто для того, чтобы узнать, что все в порядке. Из всех врачей она в этом городе знала только Киршнера, но боялась идти к нему — он бы все сразу рассказал Андрею. И не потому что он какой-нибудь борец за справедливость или что-то ещё, а потому что она — явная угроза операции. Именно она, Лена, может все сорвать со своей беременностью.
Но не так сильно Лена боялась похожа к врачу, как предстоящую встречу в кабинете у Киршнера, вот только без него, а уже с самим Андреем. Последнее число месяца нещадно приближалось, встречу никак нельзя было перенести или отменить, а Лена не знала, как ей уже скрывать живот — теперь не помогала даже многослойная просторная одежда. Только слепой бы не заметил, что она беременна.