— И это все? — серьезно спросила она, смотря на мальчика.
— Да, — кивнул тот.
— Поняла. Спасибо.
Возвращаться в беседку она не стала. Помахав конвертом однокласснику, Лена крикнула:
— Вить, прости. Посидим еще! — и вышла за калитку.
— Буду ждать! — раздалось ей вслед.
Не зайдя к бабушке и не собрав вещи, Лена отправилась на вокзал. Срочно, значит, срочно. И, главное, почему Андрею-то ничего рассказывать нельзя? Что сейчас происходит в Москве, раз уж Павлов вызвал ее, а не своего сына? «Съездила к бабушке, называется», — грустно подумала Лена, входя в здание вокзала.
Глава 2
Лена, задрав голову, смотрела на одно из десятков окон штаб-квартиры ГРУ. Как же ей не хотелось сюда возвращаться. Павлов ведь знал, что они оба уехали. Что могло такое случиться, что ее так срочно вернули в Москву?
Она не выспалась — в жестком вагоне спать было невозможно. Да и к тому же невыносимое странное чувство, которое назойливо тревожит душу… Больше всего на свете ей хотелось сейчас просто остановиться в какой-нибудь гостинице и поспать. Но надо подниматься на четвертый этаж в кабинет генерала.
Поднимаясь по ступеням, Лена вспомнила, как всего пару месяцев поднималась точно так же, только с немецкой шинелью на плечах. Эта шинель, кстати, так и осталась у нее — висит в шкафу в загородном доме. Хоть Андрей и был против, но она ее оставила. На память.
«Кстати, об Андрее, — подумала она, — что он сейчас делает? Он же не знает, где я. Надеюсь, он… Да нет, ничего он не понял. Я же сама ему сказала, что пойду гулять по поселку. Ищет меня сейчас, наверное… Нет, все-таки, зря я ему ничего не сказала. Наверное, стоило ослушаться приказа Павлова. Зря, зря я вот так вот взяла и уехала. Что потом мне Андрею сказать? Мда, Лена, хороша ты, ничего не скажешь…»
Зайдя в широкий мраморный холл, девушка улыбнулась двум ефрейторам, которые спустя столько времени узнали ее. Это были те самые два парня, которые пытались остановить ее пару месяцев назад.
Поднявшись на нужный ей этаж, Лена остановилась. Ее преследовало какое-то чувство, будто это все уже было… Дежавю. Вздохнув, она смело зашагала в сторону кабинета Владимира Сергеевича. Молодой офицер, заполнявший в приемной какие-то бумаги, поднял голову, когда она зашла.
— А, это вы, Елена Михайловна, — произнес он, убирая бумаги в папку. — Владимир Сергеевич уже ждет вас.
Кивнув ему, Лена, чуть приоткрыв дверь, вошла в кабинет и остановилась на пороге.
За широким дубовым столом сидит Владимир Сергеевич и нервно курит трубку. Напротив него — Андрей с его вечно аккуратно зачесанными назад волосами.
«Все повторяется, — подумала Лена. — Ох, плохо дело…»
— Она никуда не едет.
— Андрей!
— Она остается здесь.
— Я поеду!
— Нет!
— Андрей, может…
— Я сказал, что она остается. Это не обсуждается.
— Я еду, Владимир Сергеевич.
— Нет, Лена, ты остаешься.
Произнеся свои последние слова, Андрей рывком встал и подошел к окну. Он тяжело дышал и постоянно приглаживал волосы ладонью. Лена уже знала эту его привычку — всегда, когда он нервничает или злится, то он приглаживает волосы рукой. А сейчас он именно злился — он не хотел, чтобы Лена ехала с ним.
Владимир Сергеевич сообщил им, что в Будапеште советскими разведчиками был обнаружен Рауль Валленберг, которому как-то удалось убежать от немцев. Валленберг, который был назначен первым секретарем шведского дипломатического представительства в Будапеште. Валленберг, который, пользуясь своим статусом, выдал многим евреям шведские «защитные паспорта», дававшие владельцам статус шведских граждан, ожидающих репатриации. Советская разведка с помощью завербованного агента вела слежку за Валленбергом, которого подозревали в работе на гестапо. Почти две недели назад агент погиб, и Валленберг пропал. Его искали, и вот, около трех дней назад его нашли. Валленберг был умен — он знал, что им интересуются Советы, поэтому не пытался никуда сбежать — он оставался в Венгрии.
Андрей и Лена были вызваны в Москву потому, что именно их хотели отправить в Будапешт. Андрей снова должен был стать Томасом Шнайдером, который бежал из Германии вместе со своей гражданской женой, роль которой была предназначена для Лены. Ему предстояло втереться в доверие Валленберга, потому что шведского дипломата пытались перехватить англичане. Валленберг был нужен советским властям, и Андрею нужно было уверить его, что сотрудничество с Советами — вот лучший для него выход.
— Я еду один. Лена остается в Москве, потому что ей хватило уже одного путешествия по Европе, — произнес Андрей, смотря на улицу через окно.