— Трон Даармарха. — В темных глазах полыхало пламя. — Хорошо, что ты это помнишь, Теарин. Потому что твое поведение за столом говорит о другом.
— Мое поведение?! — Я вскинула брови. — Разве будущая правительница не должна уделять внимание гостям?
Даармархский приблизился, ноздри его едва уловимо подрагивали, выдавая ярость.
— Твое общение с Флангеррманским вряд ли можно назвать именно так.
Готовая уже огрызнуться, осеклась.
— С кем?
— Он забыл представиться? — Рычание Даармархского вливалось в меня, отзываясь в самой глубине моего существа. — Янгеррд Флангеррманский. Правитель Севера.
«Просто Янгеррд?»
«Не люблю усложнять», — насмешливый, чуть с хрипотцой голос прозвучал в памяти так же отчетливо, как голос стоявшего напротив меня дракона.
— Это не отменяет того, что вам нечего делать в моих покоях, местар. — Я вскинула голову.
— Только я решаю, к кому прихожу. — Алое пламя ударило в меня с силой, перебившей дыхание. — Когда и зачем. До нашего свидания останешься в своих покоях. Никаких прогулок. Никакой библиотеки.
Что?!
— Эсмира тоже останется в своих покоях?! — прошипела, чувствуя, как внутри раскрывается алый цветок ярости. — И остальные претендентки?!
— Это тебя не касается. — Раскалившаяся от его огня таэрран опалила кожу.
— Ошибаетесь, местар. Согласно правилам отбора…
— Правила здесь устанавливаю я. — Пальцы легли на мой подбородок, заставляя вскинуть голову и напоминая о нашей первой встрече. — Ты этого еще не поняла, девочка?
Глядя в жесткое лицо, стряхнула его руку и отчеканила:
— Я все прекрасно поняла, местар.
Развернувшись, вылетела в комнаты, и на сей раз дракон не стал меня удерживать. Судя по тому, что за мной он не пошел, потайной выход находился прямо в купальне. Что, в общем-то, очень удобно: заявился в гости, хорошо провел время и вернулся к себе.
Я подхватила первое, что попалось под руку, — бронзовую курительницу-цветок, источавшую легкий травяной аромат, и запустила ее в стену. Металл с глухим стуком звякнул о стену, содержимое расплескалось, неровными пятнами растекаясь по обивке и ворсу ковра. Взгляд зацепился за драгоценности, лежавшие на столике, я подхватила их и, вылетев на балкон, швырнула вниз, в мгновенно поглотившую их бездну высоты.
— Вррр?! — Дири подлетел ко мне и боднул в ногу с такой силой, что я едва устояла.
Именно это и привело в чувство, особенно когда виаренок ткнулся горячим носом в халат, заставив вздрогнуть. Впрочем, виаренком его уже можно было назвать с большой натяжкой: рос он настолько шустро, что перестал помещаться на лежанке, которую соорудили специально для него. Лапки выпрямились, крылья вытянулись, удлинился хвост — все, что нужно для правильного полета и приземления. По этому поводу Дири мотнул головой в сторону перил.
— Вррр!
— Поздно уже.
— Вррр! — Лапы шкрябнули по полу, а мне просительно заглянули в глаза.
— Ладно, — вздохнула. — Немного полетаешь, пока я не покромсала все подарки местара.
Потому что, признаюсь, искушение было велико. Разодрать на клочки платье, в котором мне предстояло появиться еще один раз в случае победы.
Победы, которая сейчас казалась далекой и недосягаемой, как сходящиеся на небе две луны, царапающие небо острыми краями зарождающихся полумесяцев. Скоро двойное полнолуние, явление столь же редкое, сколь и опасное: драконы обретают невиданную силу пламени, причем не только чистокровные звери. Мы, иртханы, тоже реагируем на двойное полнолуние, удержать в себе звериное начало в это время сложно, если не сказать больше. В такую ночь сильные иртханы оборачиваются, чтобы пламя не сожгло их дотла, а у тех, кто обернуться не способен, человеческое начало отступает перед внутренним зверем.
— Сюда. Иди сюда. — Я похлопала по перилам, и Дири вспорхнул ко мне. — Далеко не улетать. Как только позову — сразу назад.
Виаренок виркнул, а потом расправил крылышки, оттолкнулся и взмыл ввысь. Я смотрела, как Дири резвится над балконом, тренируя крылья, — то расправляя их и паря вдоль стен, то складывая и стрелой устремляясь вниз. Облокотившись о перила, позволила ветру окончательно высушить волосы и перебирать их, как струны прайнэ. Ночная Аринта переливалась рассыпанной во тьме крошкой драгоценных камней-огоньков, а я смотрела на верещащего от радости Дири и в этот момент отчаянно, неистово ему завидовала.
Меня разбудил шум. Непривычный, поскольку в моих покоях всегда было тихо, даже океан в этой части замка рокотал издали приглушенно, как недовольный дракон. Негромкие голоса нэри (нарочито пониженные, чтобы меня не потревожить) сейчас вызвали лишь полусонное недоумение. Ровно до той минуты, когда в них ворвался голос Сарра. Откинув покрывало, я спешно поднялась, набросив на ночное платье халат, быстро пригладила выбившиеся из косы прядки и вышла из спальни.