Его, кстати, нигде не было видно, равно как и Гроу, а вот Ленард помахал мне рукой.
— Всем привет, — сказала я и направилась к парню, вальцгарды двинулись следом за мной.
Да уж, не выделяться — это не про меня.
— Ленард, ты не в курсе, Гроу сегодня со всеми или отдельно?
— Понятия не имею, — пожал парень плечами. — А что?
— Мне надо кое-что ему передать.
— Если хочешь что-то ему передать, это можно сделать через меня. — Низкий ледяной голос Сибриллы эхом отразился от сводов западного холла, стилизованного под алое ретро. В этом царстве огня она смотрелась нелепо, как льдинка в плавильной установке, разве что эта льдинка наверняка могла бы заморозить плавильную установку.
Влет.
Она приблизилась к нам на своих умопомрачительных шпильках и остановилась, глядя на меня сверху вниз. Несмотря на каблуки, мы с ней были одного роста, но Сибриллу это совершенно не смущало. Аромат ее духов, таких же холодных, как она сама, изморозью протянулся по коже, в льдисто-голубых глазах мелькнула насмешка.
— Боюсь, это связано с рабочими моментами, — подхватила ее снисходительный тон. — Так что извини, но ты вряд ли имеешь к этому отношение.
Ленард икнул, а по губам Сибриллы скользнула улыбка. У нее даже помада (светлая) была словно припорошена инеем.
— Имею, и самое непосредственное. — Она вскинула бровь. — Ты что, даже не удосужилась в список распределения ролей заглянуть, Танни?
Я покосилась на Ленарда, и он сделал большие глаза. В ответ я тоже сделала большие глаза.
— Сибрилла Ритхарсон! — почему-то шепотом сказал он. — Хеллирия. И исполнительница главной темы саундтрека к Ильеррской.
Хеллирия. Сибрилла.
Когда я в следующий раз решу что-нибудь подумать, кто-нибудь тюкните меня по голове.
— Ну что, Танни? — Иртханесса улыбнулась. — Ты хочешь что-то передать Джерману?
Если она еще раз назовет его Джерманом с таким милым оскалом, я тюкну ее.
— Да, — сообщила я с не менее милой улыбкой. — Если ты по совместительству еще и секретарь, передай, пожалуйста, Джерману, что сегодня я лечу отдельно.
Сибрилла наконец-то изменилась в лице, ледяная маска пошла трещинами, но что там из-под нее вылезет, мне наблюдать не хотелось. Поэтому я обошла ее, еще раз вдохнув морозную свежесть раннего зимнего утра, как говорилось в рекламе какого-то умопомрачительного дорогого аромата, и направилась к выходу.
Не знаю, как насчет ледянессы, а у меня внутри похрустывали снежинки, которые драконически кололись. Должно быть, так себя чувствует горка, внутри которой набирает силу извержение. То есть снаружи она вся такая снегом покрытая, а внутри кипит варево, способное расплавить все что угодно в считаные минуты.
Я относительно успокоилась, когда села во флайс и мы набрали высоту. Солнце только-только поднималось над городом, и вершина Лимайны из-за этого казалась раскаленной. Со стороны выглядело невероятно красиво: когда пик горы, подобно маякам охраняющих города башен, загорается и свет от него начинает стекать по склонам, как раскаленный металл.
Что я там говорила? Успокоиться? Внутри меня происходило нечто подобное.
Когда я думала, что нужно терпеть Гроу каждый день, я даже не подозревала, что мне придется выносить каждый день еще и Сибриллу.
Главное, чтобы не Гроу и Сибриллу вместе.
Но они же не могут быть вместе?
Да какая мне, к драконам, разница!
Сложив руки на груди, смотрела на мельтешащие за окнами высотки, понимая, что я окажусь на месте раньше всех остальных. И что мне, спрашивается, делать? Надо было попросить вальцгардов и водителя (да, у меня помимо охраны теперь еще и личный водитель нарисовался), чтобы подождали аэробас или хотя бы летели не по верхней аэромагистрали, но в тот момент я думала немного о другом.
Жаль, не взяла новенький телефон, чтобы почитать про вышеупомянутую звезду.
Звезду, ха.
Плагиаторша! Ее даже ледяным голосом Ферверна назвали по аналогии с Леоной.
К счастью, мы пошли на снижение быстрее, чем я успела попросить у своей охраны смартфон и начала изучать биографию местрель Ритхарсон вплоть до пятого колена. Пока все, что я о ней знала — ее звезда взошла очень быстро и светила ярко. Особенно над Ферверном, но ее голос и первый альбом (в особенности благодаря «Ледяной буре») покорили весь мир.
У заповедника нас традиционно дожидался внутренний транспорт, его даже было видно, когда мы шли вниз по воздушному рукаву.