Горячо.
Остро.
Так сильно, что в губы ему я вернула выдох-рычание, а под моими пальцами затрещала ткань. Лишь на миг распахнула глаза, чтобы рухнуть в бушующую водную стихию в его глазах и наткнуться на странное голубоватое свечение. Под темным сатином рубашки льдом светился узор, из-за чего верх татуировки (дракон с надломленным цветком в пасти) казался подсвеченным неоном.
Родовой узор.
Покрывало давно сползло, и между нами не осталось преград, кроме той, что сейчас мерцала перед глазами. Там, где я касалась этого свечения даже через ткань, кожа горела. Не просто горела, она полыхала, как низ живота, отзывающийся глубокой пульсацией.
Тем сильнее оказался контраст, когда по губам скользнула колючая прохлада.
Гроу отстранился слишком неожиданно, долгим выдохом отпуская наш поцелуй. Чуть подался назад, снова проводя между нами черту, и пламя в его глазах начало таять.
Пламя.
Которого у меня никогда не будет.
Я рванулась назад так же яростно, как мгновением раньше — к нему. Неловко закусив губу, когда скользнула чувствительной кожей по грубой ткани брюк. Стараясь не смотреть на отчетливо выступающее под ними желание и не думать о том, что сейчас вытворяла. Подтянула покрывало к себе, намереваясь свалить отсюда как можно быстрее, но меня перехватили за локоть.
— Далеко собралась, Зажигалка?
— К себе. В номер, — резко отняла руку. — Есть проблемы?
— Есть.
Прежде чем я успела договорить, Гроу достал из кармана брюк упаковку и с характерным звуком надорвал пакетик. Прежде чем мои глаза выкатились из орбит, мне на шею уже налепили пластинку.
— Комплекс от температуры и больного горла. Вчера удалось купировать воспалительный процесс, так что нужно просто соблюдать постельный режим.
Слова «постельный режим» прозвучали особенно выразительно.
— Сегодня мы заканчиваем досъемки…
— Сегодня?!
Я покосилась на балконную дверь, где солнце только-только собиралось взойти.
Да чтоб меня!
— Да, ты проспала почти сутки. — Гроу оттолкнулся от кровати и на удивление легко с таким… хм, желанием, поднялся. — После того как свалилась с дикой температурой. Ну почти свалилась.
Заодно чуть не свалилась со скалы.
— Некоторые туристы не обременены большим умом и регулярно гуляют без кепок, хватая тепловые и солнечные удары на раз. Специально для них и для таких, как ты, в медпункте заповедника поставили охлаждающую капсулу. Так что тебе здорово повезло.
Повезло, что я упала в обморок рядом с Гроу, потому что иначе мне было бы до чешуи на охлаждающую капсулу. Если так подумать, мне в последнее время вообще несказанно везет. Не жизнь, а одно сплошное везение.
— Словом, сегодня мы заканчиваем досъемки и вечером возвращаемся в Зингсприд. А до этого ты лежишь здесь и отдыхаешь. Без вопросов.
Я моргнула. Выразительно так.
— Ничего, что я буду лежать в твоем номере?
— Не переживай, все уже десять раз додумали, что мы здесь делали. Каждый в меру своей фантазии.
Что мы делали в его номере.
Что я… делаю… в его номере?!
Почти сутки.
Я здесь ночевала.
Ну полный абзац.
Взгляд метнулся к дивану, не тронутому ни телом, ни пледом.
— Я, знаешь ли, привык к комфортным условиям, — заметив его, ухмыльнулся этот драконогад.
— У тебя вообще совести нет?! Я была голая!
— Я тоже. Так что все честно.
Вот теперь во мне кончились слова, и это дало Гроу тактическое преимущество. Читай, возможность отправиться в душ, на ходу раздеваясь у меня на глазах, явив миру широкую спину, отмеченную рельефом мышц, крепкую задницу и мускулистые ноги. Пока я смотрела на эту задницу (в прямом и переносном смысле), в голове не было ни единой мысли. До той минуты, пока задница не повернулась, явив миру плоский подтянутый живот и все остальное. В полной боевой готовности.
Да, вопрос о совести снят.
— Активируй смартфон. — Он кивнул на коробку, которую вручил мне вчера. — Лежи и отдыхай, Ладэ. Можешь еще обед заказать, но не больше.
Ы?!
— Да ты мне вообще кто?! — выдохнула я, когда обрела дар речи.
— Я тебе режиссер, — заметила эта драконья морда. — Еще вопросы?
— Всего один. Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если моя охрана позвонит Леоне и доложит ей обстановку в меру своей фантазии?
— Честно? — Гроу приподнял бровь. — Мне без разницы. Когда мы с ней в последний раз общались по душам, она очень просила, чтобы я отказался от идеи снимать тебя в роли Ильеррской. Сначала она, потом Халлоран в рекомендательно-приказном порядке. Как видишь, ты все еще здесь.