Оценив свою внешность на троечку с плюсом, плюс — за мышечную массу и благодаря этому крепкую задницу, я решила, что заморачиваться больше не буду, и направилась к камерам хранения. Отыскав по сигналу браслета нужную, запихнула туда сумку, вытащила прилагающийся водонепроницаемый чехол для мобильного, но, подумав, его тоже решила оставить в ящике.
А вот с чем я здорово пролетела — это с солнцезащитным кремом. Надо бы вернуться на ресепшен и купить, но сначала предупрежу Гроу.
В аквапарк вышла, щурясь и прикрывая ладонью глаза. Направо — солнышко светит, отражаясь от воды и обретая силу неоновых прожекторов, налево… хм… дракон. Светит. Мощной грудью и широченными плечами. Татуировка на смуглой коже при таком освещении казалась выжженной, а не набитой.
Дракон.
В одних плавках.
— Здесь можно зомбиапокалипсис снимать, — сообщила я, честно стараясь не смотреть на подтянутый живот и дорожку темных волос, уходящую под линию плавок.
Танни, челюсть подбери, а то воды нахлебаешься.
— Можно, — согласился Гроу, окинув пустынные каменные дорожки долгим взглядом, после чего кивнул на охранный мостик, где стояли двое в фирменных кепках, рубашках-поло и шортах. — Пойдем.
— Мне нужно солнцезащитный крем купить, — сообщила я, отвлекшись на спасателей, взирающих на нас.
— У меня есть. Сейчас принесу.
Гроу развернулся, наконец-то заслоняя собой солнце (в отличие от меня он был в солнцезащитных очках).
— О’кей, тогда я тут подожду.
Расслабиться и повернуться ко рву лицом я не успела.
Одно движение, короткая подножка — и я лечу прямиком в водичку.
Бульк!
И водная гладь сомкнулась над моей головой.
Я бы заорала, но воздуха вокруг не было, вместо этого повсюду была вода. Сверху, снизу, сбоку, справа, слева, в носу, в ушах… В общем, да, так я себя и почувствовала: грудь словно сдавило тисками, а потом я бешено заколотила руками и ногами, отчаянно рванулась навстречу льющемуся солнечному свету. В такт этому колотилось сердце, как сумасшедшее, до боли в груди. Меня вытолкнуло наверх, как поплавок, в полуметре от края. Кашляя, хватая ртом воздух и все еще отчаянно молотя руками по воде, я рванулась к бортику, в который вцепилась дрожащими от напряжения пальцами.
Наверное, они бы так и продолжали дрожать, если бы не режиссерские ноги, возникшие на уровне моих глаз.
— С первым разобрались, — донеслось сверху.
Что, простите?!
Я подтянулась на руках, забыв о дрожи, а заодно и о том, что чуть не утонула к драконьей бабушке, выскочила из бассейна.
— Совсем озвезденел?! — прорычала ему в лицо. — Я захлебнуться могла!
— Не захлебнулась же. Тем более что я был рядом.
Из эмоций во мне остались только невнятные, из слов — только нецензурные.
— Знаешь, когда ты рядом, — процедила я, — со мной постоянно случается какая-то хрень. Поэтому я лучше пойду.
О, проняло наконец-то!
Глаза сверкнули даже под очками, которые режиссер снял так, что чудом дужки за ушами не оставил.
— Ты вообще умеешь быть благодарной, Танни Ладэ?
— За что? За незабываемый полет вверх тормашками?!
— За то, что ты поплыла.
— Я бы поплыла и без этого, — прошипела, с трудом сдерживая адреналиновую дрожь. — Знаешь, в чем твоя проблема, Гроу? Ты считаешь, что тебе лучше знать, как лучше для всех!
— А твоя — в том, что ты представления не имеешь, чего хочешь сама! — прорычал он. — Бегаешь от меня с первого дня в ВИП-ложе, хотя давно пора себе признаться в том, что ты тоже меня хочешь, Ладэ. Но это слишком для твоего самозамкнутого мировосприятия.
Самозамкнутого?!
— Хочу? — вскинула брови. — Ага, хочу. Но в отличие от тебя я думаю головой, а не тем, что у меня в трусах. Все, счастливо оставаться!
— А ну, вернись, — прорычали мне в спину.
В ответ я вскинула руку со средним пальцем.
— Ладэ, мы не закончили! — Сильная ладонь обожгла плечо, пустив по телу сноп искр, но я так резко ее стряхнула, что они рассыпались в воздухе.
— Закончили, — сказала я. — Скажешь слово «контракт» — и в понедельник можешь не ждать. Все, Гроу, с меня хватит. Отвали! Просто отвали от меня, ага?
Я развернулась и влетела в прохладу коридора, ведущего к раздевалкам. С меня по-прежнему текло: с волос, с купальника, отовсюду. Я вспомнила, как делала эту дурацкую прическу, два часа на нее убила, обожгла палец и… от души врезала по шкафчику, а потом провела браслетом вдоль замка. Дверца распахнулась, возвращая мне сумку с одеждой.