Если Даармархский хотел сделать акцент на том, кто я есть, ему это удалось. Наверное, я действительно могла бы так выглядеть на приеме во дворце отца. Встречая с ним и с матерью делегации из других стран, и, возможно, если бы нам когда-то довелось встретиться, я вышла бы к нему, одетая именно так.
В белое с золотом. Цвета Ильерры.
Подарок Даармархского идеально вписался в то, что я хотела о себе рассказать. Золото коснулось и моего лица: искусный узор чешуи на висках и на скулах делал меня еще больше похожей на драконицу. Узор я писала сама красками, которые принесли по моей просьбе, вспоминая технику Мархит. Пожалуй, этот узор занял больше времени, чем все предыдущие сборы, но получилось лучше, чем я могла себе представить. Роспись коснулась не только моего лица, но и запястий, и шеи над таэрран, и груди.
В том, что старания не были напрасны, я убедилась, когда мои нэри застыли, едва на меня взглянули.
— Вы, правда, так пойдете, местари? — уточнила Лирхен.
— Правда.
— Но ведь по правилам в образ для первого выхода изменения можно вносить только по согласованию с местаром.
— Я не меняла образ. — Поднялась, позволяя струящейся ткани ласково скользнуть по коже. — Я всего лишь его дополнила.
И правда, платье на мне то, что прислал местар, украшения тоже, даже прическу служанки делали по согласованию с Мэррис. Про узоры никто ничего не говорил.
Девушки переглянулись, они тоже были уже одеты. Бледно-голубые платья, гораздо более простые, чем у меня, прямые, перехваченные на талии «чешуйчатыми» поясками, заплетенные в свободные косы волосы украшены каплями камней, на запястьях — пластины браслетов, и все это одинаковое. В этот день нэри должны выглядеть именно так, в остальное время они могут одеваться по собственному желанию в любые наряды. Единственное требование — их платья должны оттенять мои.
— Когда мы выходим? — пробормотала Фархи, сцепив пальцы.
— За нами должны прийти, — напомнила Лирхен. Она держалась нарочито небрежно, но именно в этой небрежности угадывалось волнение.
Судя по всему, мои нэри волновались больше, чем я.
Хотя если бы я сказала, что не волнуюсь, это была бы ложь. Несмотря на всю решимость, невзирая на все случившееся, в глубине души я все еще не могла представить, что принимаю участие в отборе. То, что это необходимость, способная спасти меня и Сарра, единственное, что может вернуть мне возможность распоряжаться моей жизнью, не отменяло того, что сегодня я впервые предстану перед аристократами Аринты. Выйду под взгляды иртханов, для каждого из которых таэрран — приговор.
Поэтому от того, как я появлюсь сегодня, зависит очень и очень многое.
В двери негромко постучали, и Лирхен бесшумной тенью скользнула к ним.
— Местари. — Вошедший хаальварн почтительно склонил голову. — Вам пора.
Кивнула, направляясь к дверям. Девушки молча последовали за мной; в тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом шлейфа, казалось, слышен стук наших сердец. В знакомом коридоре хаальварн указал налево.
— Сегодня нам сюда, местари.
В эту сторону я еще ни разу не ходила, крыло, где располагался зал пиршеств и приема особых гостей, было отделено от основного дворца. Чтобы в него попасть, мы прошли по балкону, удерживаемому массивными каменными опорами как с одной, так и с другой стороны. Океан бился о скалы справа и слева, и в этот миг казался настолько потрясающим и безбрежным, что мое дыхание подхватил ветер, унося с собой.
Мы прошли в широкие двери, распахнутые настежь, и оказались в просторном зале, где уже собрались все девушки в сопровождении своих нэри. Стоило войти, как все взгляды устремились к нам. Я чувствовала, как превосходство словно стекает по складкам моего платья, бессильно бьется о чешую, сменяясь изумлением уже совсем иного рода, в которое врывается раздражение, но ярче всего был один взгляд. Эсмира стояла чуть в стороне, гордо подняв голову. Ее платье насыщенно черного цвета книзу и по шлейфу раскрывалось пластинками темно-красных чешуек. В свете факелов они «горели» пламенем, как и оттеняющие темную кожу иртханессы рубины, но куда ярче пылал ее взгляд.
Неприкрытой обжигающей ненавистью.
— Местари. — Голос Мэррис разорвал воцарившуюся с моим появлением тишину. — Сейчас, когда мы все собрались, еще раз хочу поприветствовать вас от лица правителя Даармарха и выразить глубочайшее почтение каждой из вас.
— Подумать только, — донесся едва различимый шепоток. — Она даже не иртханесса… неужели кому-то нужно ее почтение?