Почему-то я вовсе не удивилась, когда повернулась и увидела медноволосую девушку в платье под цвет ее глаз — сиреневом, подчеркнутом чешуей из белого золота. Выражение ее лица, чуть брезгливое, однозначно говорило о том, что она думает о распорядительнице, стоявшие рядом нэри в кремово-золотистых платьях в точности копировали эмоции своей местари, и я отвернулась.
— За теми дверями все уже дожидаются вас. По традиции мы выйдем все вместе, но каждая из вас получит возможность рассказать о себе в порядке очереди. — Мэррис кивнула на золотую чашу, стоящую на столике. — Здесь десять номеров, подходите, и мы определимся, когда состоится ваш выход.
Как и следовало ожидать, первой вперед шагнула Эсмира, следом за ней — рыжая. У столика они оказались одновременно, но стоило Эсмире обратить на соперницу взгляд, как та отступила. Унизанные тонкими кольцами темные изящные пальцы (словно обвитые раскаленными нитями) скользнули в чашу и вытащили крохотный свиток. Иртханесса вложила его в ладонь Мэррис царственным жестом.
— Местари Сьевирр. Номер один.
— Ну кто бы сомневался, — пробормотала медноволосая.
— Вы что-то сказали, местари Ларгер? — Мэррис вперила в нее жесткий, непроницаемый взгляд.
В эту минуту я подумала, что сейчас мы с ней очень похожи: и ей, и мне приходится отстаивать свое право здесь находиться, ни она, ни я не имеем возможности выказать даже самую малейшую слабость.
— Ничего, — вздернула нос иртханесса.
— Впредь постарайтесь, чтобы ваше «ничего» звучало более уместно, — холодно произнесла Мэррис и кивнула на чашу: — Прошу.
Медноволосой досталось представляться восьмой, и она, недовольная, отошла к своим нэри. Претендентки подходили одна за другой, не торопились только мы с девушкой, с которой вчера обменялись приветствиями. Платье кремового цвета подчеркивало тон ее кожи, тонкие украшения-чешуйки из платины дополняли женственный образ. Ей досталось представляться четвертой, а мне — девятой, еще две девушки вытянули номера после нас, и жеребьевка была завершена.
— Напоминаю, что пока одна из вас говорит о себе, — Мэррис обвела нас взглядом, — все остальные остаются в тени. Только после того, как представление будет закончено и местар пригласит рассказавшую о себе девушку за стол, я объявлю следующую. А сейчас следуйте за мной.
Хаальварны распахнули высокие тяжелые двери, и мы вслед за Мэррис шагнули в зал.
Огромный, в дальней стороне которого дугой растянулся стол. Пламя плясало в расставленных у сцены чашах, жадными лентами рвалось ввысь из настенных, образуемых сомкнутыми крыльями каменных драконов, но там, где стояли мы, царил полумрак. Музыка, льющаяся над залом, при нашем появлении оборвалась, голоса стали тише. Я отмечала собравшихся за столом иртханов, не задерживая взгляд ни на ком. Пожалуй, кроме Даармархского, он, как и полагается правителю, сидел прямо напротив сцены. Кресла по правую и левую руку от него для особых гостей пустовали. Сегодня такими гостями стали мы — пир в честь открытия отбора, десять претенденток, каждая из нас займет место рядом с ним.
Первой на сцену вышла Мэррис, и голоса стихли окончательно. Я чувствовала, как таэрран сжимается на шее подобно лапе дракона, и ничего не могла с этим поделать. Сколько лет я жила с этим клеймом вдали от мира, который когда-то был моим и которого я лишилась в день утраты родителей. Сколько лет убеждала себя в том, что это ничего не значит, но только сейчас по-настоящему осознала, как мне не хватает огня. Сила собравшихся на представление иртханов клубилась по залу.
Моя же молчала, заглушенная таэрран.
На этой мысли я поняла, что пропустила приветственные слова Мэррис, захватив только последнее:
— …Местари Сьевирр.
Эсмира шагнула на сцену, оставив нэри за спиной. Им предлагалось присоединиться к пиру позже, когда все участницы расскажут о себе, потому что на сцене не было места никому, кроме претенденток.
— Приветствую всех собравшихся. — Голос у нее был низкий и тяжелый, как рождающаяся в глубине тянущихся к земле туч гроза. — Оказанная мне честь находиться среди вас, честь представлять свой род и претендовать на ответственность правительницы Даармарха велика. Моя вам искренняя за нее благодарность, местар.
Взгляды Эсмиры и Даармархского встретились, и он кивнул.
— Как ее не разорвало от чувства собственной значимости? — донесся ехидный шепот.
Даже не оборачиваясь, я знала, кому он принадлежит.
— Род Сьевирр не нуждается в представлении. — Эсмира обвела взглядом зал, и я отметила пару иртханов, которые смотрели на нее особо внимательно. Темнокожая женщина и жилистый крепкий мужчина, в глазах которых светились гордость и превосходство, по всей видимости, ее родители. — И я не буду отнимать у вас время, рассказывая все то, что вы и так знаете. Лучше просто покажу.