Странно, что стол рядом с ними еще не дымится.
— Смело, — раздался низкий, чуть хрипловатый голос слева.
Я повернула голову ровно настолько, чтобы встретить морозный взгляд, во льдах которого искрились смешинки.
— Мы разве представлены? — спросила так же негромко.
— Не вижу в этом проблемы. — Иртхан чуть подался назад и, когда наполнивший мой кубок слуга отошел, добавил: — Янгеррд.
— Просто Янгеррд? — Я вскинула брови.
— Не люблю усложнять.
По мне снова мазнуло огнем от взгляда Даармархского, а следом — Хеллирии. Этикет допускал общение претенденток с другими мужчинами, разумеется, если оно не нарушало приличий, поэтому я позволила себе эти взгляды проигнорировать. В конце концов, какое мне дело до того, что кто-то закипает, как котелок на костре. Особенно после его пламенных переглядываний с Эсмирой.
Продолжить разговор у нас не получилось, поскольку Мэррис объявила последнюю претендентку и девушка рассказывала о себе. Ее выход традиционно встретили овациями, несколько сглаженными, а я снова повернулась к собеседнику.
— Что ж, просто Янгеррд, приятно познакомиться. Откуда вы?
Он приподнял брови.
Удивительно светлые, белее разве что снег, и то не уверена. Его волосы, стянутые в хвост, напоминали сверкающий на солнце иней, и кожа, тронутая свойственным лишь северянам загаром, придавала образу иртхана экзотичность.
— Из Флангеррмана, — сообщил он. — В Аринте по важному делу.
Я оказалась права. Истинный северянин.
— Вы пересекли океан? — выдохнула невольно.
— У меня не было другого выбора.
— Подозреваю, что дело очень важное.
— Очень.
Жестких губ коснулась улыбка, и я невольно улыбнулась в ответ. Разговаривать с ним и дальше было бы лишним, поэтому я отвлеклась на Мэррис. Распорядительница сообщила, что на сегодня представление, то есть отборная суета, завершена и что в ближайшие несколько дней претенденткам предстоит знакомиться с местаром. Иными словами, общаться с ним лично и на свиданиях. Дни встреч тоже предстояло выбрать путем жеребьевки завтра ближе к вечеру, а пока нам предлагалось отдыхать и наслаждаться пиром в нашу честь и по поводу открытия отбора.
Музыканты, которые на время остались в тени, снова вернулись с чарующей музыкой, а вскоре появились и танцовщицы. Гибкие, словно змеи, они извивались лентами, подхватывая льющееся в зал звучание инструментов. Вуали парили над ними искрящимися дымками, золотые одежды подхватывали блики огня.
Смотреть на представление в качестве гостьи было более чем непривычно, и в эту минуту я поняла, насколько истосковалась по танцу. По настоящему танцу, который огнем втекает в тебя, заставляя парить и взмывать в воздух вместе с языками пламени. Отшатнуться — но только чтобы снова рвануться вперед, позволяя огню жадно потянуться к тебе. Отзываться на него, как на самую неистовую ласку, закрыв глаза. Падать вниз, чтобы взлетать в ритме бьющих в самое сердце барабанов.
Воспоминания о шоу, об Ортане и оставшейся в прошлой жизни свободе были настолько яркими, что я закусила губу.
— Задумались? — в реальность меня снова вернул северянин.
— Немного.
— Знакомые воспоминания?
Я пожала плечами.
— Да, я люблю танцы.
— Вы любите танцевать.
— Вот как? — удивилась я.
— Огненное шоу.
— Я сказала, что была акробаткой.
— Ваши движения говорят сами за себя.
— Вы можете отличить акробатку от танцовщицы?
— Акробатка не станет смотреть на танец так, как вы.
— И как же я на него смотрю?
— Вы горите.
Этот разговор уже переходил все допустимые границы, поэтому я предпочла не отвечать. Поразительно, но я не чувствовала огня этого иртхана и даже не представляла, откуда он здесь взялся. Северян, по крайней мере, со столь явно выраженной внешностью здесь не наблюдалось, но у любого визитера из Флангеррмана (северной державы, ничем не уступавшей Даармарху), без сомнения, должны были быть спутники. Не говоря уже о том, что пересечь океан способен не каждый, если в наших водах драконы относительно спокойны, то северные подводные — самые настоящие чудовища. Опасные своей неукротимой мощью и агрессией, но главное — особенностью не поддаваться приказам.