– Пальцы заживают быстро. Это хорошие новости.
Мне нужно вернуть ее к теме. О Грейс или Адаме, или обо всем, что может подсказать мне, что на самом деле происходит.
– Спасибо тебе. – Я шиплю, когда марля касается моего сустава. – Я не знаю, что бы случилось, если бы ты не появилась.
Она сердито смотрит на мой сломанный палец:
– Когда дело доходит до Адама, Грейс выходит из-под контроля. Большую часть времени она… – Она останавливается и качает головой, как будто преодолевая внутреннее сопротивление, затем молча продолжает свою работу.
– Я не буду повторять то, что слышала, поверьте. – Я смотрю на ее седые волосы, когда она наматывает шину. – Ни слова.
– Ты не должна была слышать об этом.
– Полагаю, здесь происходит много вещей, о которых я не знаю. – Я балансирую на грани. – Я уверена, что вы видели много всего за эти годы. Много девушек.
Она хихикает:
– Я видел их всех. Помните каждую. Ну, большинство из них. Признаюсь, кое-что из прошлых лет размывается в моем старом мозгу.
Меня охватывает возбуждение. Джорджия. Она должна помнить Джорджию. Ее блеск всегда был незабываемым. Но как спросить?
– Были ли у тебя любимые?
– Любимые девушки?
– Да.
– Я не люблю играть в фаворитов. – Она заканчивает наложение шины.
– Конечно, некоторые из девушек должны произвести неизгладимое впечатление?
Она поднимает взгляд, и между ее густыми седыми бровями образуется борозда.
– Что ты имеешь в виду?
Дерьмо. Я должна отступить, хотя это ранит меня гораздо сильнее, чем все, что сделала Грейс. Я качаю головой и щебечу:
– О, я просто болтаю, чтобы отвлечься от боли.
– Я не виню тебя. Грейс действительно покалечила этот палец. – Она кладет свои припасы обратно в сумку. – Ей просто нужно отпустить его. Это все, что нужно сделать. Вот тогда это безумие прекратится. – Она поднимается, показывая на мою руку.
Мой разум замыкается, затем возвращается, чтобы сосредоточиться на ее словах.
– Подожди, значит, Грейс и Адам были вместе?
– Вместе? Нет – Она поднимает черную сумку. – Грейс была его первой Девой.
Глава 18
Адам
Мы едем по изрезанной колеями дороге, Ной держит «Лендровер» под контролем, пока я осматриваю постройки на задворках территории. Дома растут, каждый с подвалом, который соединяется с другими домами, создавая подземный мир – еще одна идея моего отца.
– Я не представлял, что он будет таким большим. Он строит достаточно домов для всей общины.
– Таков план.
Совершенно новый мир, созданный по воле – и существующий по желанию – Пророка. Он называет это «Землей обетованной». Я вижу это как концлагерь, и это действительно так. Постоянный контроль, семьи под пристальным вниманием, дети в школах Пророка, любые отклонения от нормы искоренены. Полиция Пророка будет патрулировать эти улицы, и никто не сможет войти или выйти без одобрения Пророка. Несмотря на это, сотни семей записались на место в одном из строящихся здесь скромных домов, и все они отчаянно нуждаются в защите и руководстве, которое, кажется, обеспечивает Пророк. Идиоты.
Мы останавливаемся там, где строительная бригада роет подвал.
Я опускаю окно и машу бригадиру:
– Тони.
Тони высокий, широкоплечий, раньше играл за «Багровый прилив», пока не получил травму, а потом кое-что похуже. Религию. В частности, бренд моего отца.
– Привет, Адам! – Он подпрыгивает, полный энергии. Не самый умный, но энтузиазма не лишен.
Я протягиваю ему конверт:
– Для припасов.
Он берет его, затем вытаскивает из-за уха карандаш с грубой заточкой и пишет на конверте «расходные материалы».
– Вы знаете, Колдуэллы доставили мне некоторые проблемы с покупкой всех наших кровельных материалов за наличные.
– Колдуэллы?
– Да, у них есть магазин на Грейс Милл Роуд. Хожу в церковь и все такое, но они всегда кричат по поводу моих денежных выплат. Я делаю что-то неправильно?
Он почесывает подбородок, его густая рыжая борода выглядит нелепо на фоне редеющих светлых волос.
– Не неправильно. У тебя хорошо получается. – Я пытаюсь дать ему что-то вроде ободряющей улыбки.
Он вздрагивает.
– Тогда ладно. Я просто вернусь к работе.
– Звучит хорошо, – кричит Ной, прежде чем я успеваю ответить, и уезжает по грязной дороге. Он посмеивается, разворачивая внедорожник.
Я хмурюсь:
– Что?
– Ты до смерти пугаешь его.
– Я был вежлив.
– Конечно, но ты все еще пугаешь его до смерти. – Смех Ноя становится громче. – Типа, когда ты пытался улыбнуться, я думал, он обоссытся.