Его воспоминания прервал рассудительный голос Дианы:
— То есть мы приходим к тому, с чего начали. Мне придется уехать за границу вместе с тобой, бросив все, ради чего я училась и работала. Забыть о своей профессии юриста. Ну и чем же я буду заниматься в твоей Германии? Ходить вместе с тобой на дипломатические приемы? Создавать тебе удобную и комфортную жизнь, а в промежутках читать дамские журналы и заниматься рукоделием? Ах да, еще изучать великосветские манеры и осваивать немецкий язык в дополнение к моему университетскому французскому, чтобы соответствовать тебе на местных светских раутах.
— У тебя действительно несколько превратное представление о жизни дипломатов, — слегка разраженным тоном заметил Тим. Он уже начал злиться, но старался держать себя в руках. — При желании всегда можно будет найти для тебя работу на месте, как для юриста. Германия — это не Африка.
— Очень мило с твоей стороны. Спасибо за заботу и предусмотрительность, — усмехнулась Диана. — Интересно, а что бы ты сделал, если бы я предложила тебе бросить дипломатическую службу, чтобы я могла продолжить карьеру юриста?.. Не волнуйся. Это чисто риторический вопрос. Я знаю ответ заранее. Кстати, а если тебя все же пошлют в не слишком цивилизованную страну и ты не сможешь отказаться, что тогда? Впрочем, давай не будем больше спорить, а то этот разговор ни к чему хорошему не приведет.
— Следует ли понимать это так, что ты закрываешь двери для переговоров? — спросил Тим.
— Ты слишком витиевато выражаешься, дорогой. Ничего я не закрываю. Просто нам обоим надо еще как следует подумать. Особенно мне. Это ведь я в основном теряю, а ты только приобретаешь. Меня, например, в полную личную собственность. Мы еще вернемся к этому разговору, но только не сегодня. И мы можем начать делать то, о чем уже договорились.
— Что именно? — спросил Тим с воскресшей надеждой в голосе.
— Известить родителей о наших намерениях и встретиться с ними. По-моему, это будет самое разумное. Вдруг на этом все закончится, и не надо будет идти дальше.
— У тебя слишком пессимистичный настрой, дорогая. Я как раз рассчитываю на успех. И на твой тщательный инструктаж перед встречей с твоими родственниками. Наверное, самым трудным будет общение с будущей тещей?
— Не думаю. Скорее всего основным испытанием для тебя станет встреча с моим отцом, — возразила Диана. — А как насчет твоих родителей?
— У меня все наоборот, — ответил Тим. — В моей семье доминирует мать, хотя делает это довольно искусно, чаще в мягкой и скрытой форме. У нее много жестких правил и принципов. Отец более покладист и гибок. Как и положено профессиональному дипломату.
— Хорошо, Тим. Будем считать, что договорились. А теперь давай продолжим наш воскресный отдых и выбросим все сложные проблемы из головы хотя бы на сегодня, — весьма мудро предложила Диана и добавила: — Дай я тебя поцелую в знак примирения. Я даже обещаю тебе сегодня ночью нечто необыкновенное.
— Нечто необыкновенное? — встрепенулся молодой человек. — Ты меня заинтриговала. А нельзя как-нибудь узнать заранее? Хотя бы намекни.
— Нет, нельзя. Это будет сюрприз. Но могу заверить, что ты не пожалеешь, — игриво улыбнулась ему молодая женщина.
— Может, тогда сократим прогулку? — тут же предложил Тим.
— Интересное предложение. Я над ним подумаю, — пообещала Диана. — А пока еще по одному страстному поцелую, и пошли. А то на нас и так прохожие оглядываются.
— Это они от зависти. Никогда еще не видели столь прекрасной, идеальной пары, — заверил ее он.
— Ну, не думаю, что мы уж настолько идеальны.
— А откуда ты знаешь? Это можно проверить только в браке.
— Тим, ты опять о том же?
— Нет-нет, дорогая. Я только о нашей любви и дружбе. Разве не видно со стороны, что мы просто обожаем друг друга? И смотримся весьма гармонично.
— Хорошо. С этим я согласна. Ты действительно неплохо выглядишь возле меня. Правда, иногда излишне… возбуждаешься. Это тоже заметно прохожим. — Диана весьма выразительно оглядела его с головы до ног. — Ого! Может, именно поэтому женщины буквально поедают тебя глазами. Еще, не дай бог, украдут. Пошли скорее!
— Не украдут. Я им не дамся. Это только для тебя. А все потому, что ты выглядишь просто неотразимо. Давай я тебя еще раз обниму крепко-крепко и поцелую. — И он раскрыл объятия.