Ксинна сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и коротко кивнула. Она жестом отослала К’дана вперед, направляясь к Р’нею. Коричневый всадник смотрел на то, как она приближается с опаской, и начал говорить, как только оказалась в зоне слышимости, - Ксинна, мне очень жаль, что так случилось: волнение первой кладки, и Тария рядом – меня нельзя оправдать.
- Только простить, - сказала Ксинна. Коричневый всадник опустил голову от стыда. Ксинна шагнула вперед и слегка коснулась его плеча, - Сначала я.
Р’ней испуганно посмотрел на неё.
- Ты хороший человек, трудолюбивый, добросовестный, - сказала она. - Я всегда знала, что Тария хочет детей, и кто-то должен помочь ей в этом, - она пожала плечами. - Мне было странно и больно, что Корант’а сделала кладку без меня, что Тария ничего не сказала мне, и когда я узнала, что вы двое ... приняли решение втайне от меня ... это оказалось слишком много для меня, всё и сразу.
- Это не было осознанным решением, всё произошло под влиянием момента, - сказал Р’ней, - и, если бы этого не случилось, возможно, мы бы скрывали свои чувства какое-то время, прежде, чем сказать тебе.
Ксинна покачала головой, - Что ж, я рада, что вы не поступили так, - Р’ней поднял на неё удивленный взгляд, - Это всё равно случилось бы когда-нибудь, и тогда это, действительно, могло оказаться не вовремя.
- Ты правда так думаешь?
- Да, - сказала Ксинна. - Учитывая, что через десять месяцев, все молодые драконы, включая твоего, будут готовы начать свои первые полеты.
Р’ней осторожно кивнул, пытаясь следовать за её рассуждениями.
- После этого у нас появится множество забот, особенно потому, что примерно в то же время можно ожидать, что наши взрослые драконы снова поднимутся, так что сейчас самое лучшее время, чтобы дать начало новой жизни в нашем Вейре.
- И еще, давайте держать это в тайне, хорошо? - попросила она, дружески подмигнув ему.
- Конечно, - ответил Р’ней, удивившись такому её преображению, - и я обещаю тебе, что больше... я не буду ... мы не будем...
- Поддаваться страсти еще раз? - закончила за него Ксинна, помогая ему избежать неловкости. Р’ней кивнул виновато. - Надеюсь, на самом деле ты не имеешь этого в виду! Тария хочет не одного ребенка, между прочим. И у тебя есть долг перед Перном.
- Тогда я не думал о долге, - признался несчастно Р’ней.
- Р’ней, я не вижу никого другого, кого бы хотела видеть в роли отца детей Тарии, больше, чем тебя - заявила Ксинна ему решительно и повернулась, оглядываясь по сторонам. - Теперь я должна поговорить с ней тоже.
- Могу я пойти с тобой?
- Коричневый всадник, ты стал частью моей семьи, когда сражался, чтобы защитить птенцов, - сказала ему Ксинна. - Конечно, можешь.
Тария была так потрясена видом дружески беседующих Р’нея и Ксинны, приближающихся к ней, что подумывала о бегстве.
- Прости меня, - сказала Ксинна, и её слова прозвучали одновременно с теми же словами Тарии. Зеленая всадница, не веря, взглянула на Ксинну, та робко шагнула к ней, и вот они уже были вместе, обхватив и крепко прижавшись друг к другу, плача и говоря одновременно, и не слыша друг друга.
- Я хотела, чтобы ты была здесь, - сказал Тария, махнув Р’нею, - а потом... чувства Корант’ы... маленькие Мяусы... Разз ... Я хотела иметь малышей.
- Всё хорошо, - сказала Ксинна, обнимая её и гладя её волосы. – Всё хорошо. Это твоё право, это твоё тело, и это твой выбор.
- Но я должна была спросить тебя, - сказала Тария, отстранившись, чтобы получить возможность смотреть в глаза Ксинне. - Это было неправильно.
- Это была страсть, Тария, - ответила Ксинна. - Это страсть, за которую я люблю тебя.
- Мне кажется, я беременна, - сказала ей Тария тихо, её глаза перебегали с неё на Р’нея и обратно. - Это хорошо?
- Это прекрасно.
- Скорее всего, все они будут только синими и зелеными, - сказал К’слерин, встретившись с Ксинной и Беккой следующим утром на пляже, чтобы проведать яйца, - потому что отец был синим.
- А если бы он был бронзовым, это как-то изменило бы ситуацию? - спросила Ксинна. К’дан присоединился к ним: он пришел раньше, чтобы заступить на дежурство.
- Этого мы не знаем, - сказал К’слерин, пожав плечами. - Только Квинт'а выжила из кладки зелёных, поэтому мы ни в чем не можем быть уверены.
- Интересно, не сделает ли то, что Тазит’ жевал огненный камень, его стерильным, как зеленых, - сказала Ксинна, бросив взгляд на Тарию, которая оглянулась, удивившись вопросу.
- Не думаю, - ответил К’слерин. - Бронзовые и коричневые тоже жевали огненный камень, но у нас никогда не было проблем с ними.
- Я не хотела, - огорченно сказала Тария тихим голосом. Она подошла к Ксинне и прижалась к ней, прося прощения.