Тазит' закричал, но больше от разочарования, чем от боли - когти не были выпущены. Он изо всех сил пытался догнать её, но Саринт'а что-то крикнула, издеваясь над ним, и коричневые продолжили погоню. Тазит' гневно взревел.
Почему вмешался Перинт' Ж'керана? Это был не его полет, он не должен был делать этого - но тут Гинот' поймал зеленую Кисорт'у, и все мысли Ксинны оставили её, и страсть совместного полёта захлестнула её и остальных обитателей Вейра.
Возвращайся, Тазит', - мысленно сказала Ксинна своему синему, - Ты был великолепен!
Разочарованный Тазит' устало полетел обратно в Вейр.
- Кто-то разорил наши кладовые, - сказала Джависса, когда чуть позже пришла, чтобы доложить Ксинне о запасах.
- Тария беременна, - ответила Ксинна, - Они, вероятно, приходили, чтобы накормить своих драконов и взять то, что еще понадобится.
- И?
- Пусть всё идет, как идёт, - решила Ксинна, - По крайней мере, мы знаем, что они живы и борются за выживание, - её преследовало видение худой, бледной Тарии в лохмотьях, с животом, распухшим из-за беременности и от голода, - Пусть лучше возьмут у нас то, что им нужно, чем умрут от голода.
- Но они не охотятся, а у нас всё больше голодных ртов, да еще и на двоих добытчиков меньше, - сказала Джависса.
- Что-нибудь придумаем, - сказала ей Ксинна без тени сомнения, - Кстати, ты забыла Алимму и остальных.
- Ты права, у нас добавилось двенадцать ртов - пять юных драконов и семеро людей, если добавить Арессил и Джассера.
- А это еще семь пар рабочих рук, между прочим, - сказала Ксинна.
- Оставь Данирри здесь, со мной, - сказала Джависса с внезапной твёрдостью, - Она слишком худая для тяжёлой работы, ей нужно больше есть.
Ксинна улыбнулась такому изменению в её поведении, - Я не могу оставить её здесь одну, - сказала она, - она может почувствовать себя избранной, а другие подумают, что к ней особое отношение.
- Ну... тогда оставьте мне и Мирессу тоже, - сказала Джависса, - она не такая худая, но тоже нуждается в материнской заботе.
- Я дам тебе их на семидневку, а потом будем их чередовать, - предложила Ксинна, - Я возьму Арессил.
- И что она будет делать?
- Я подумала, что она может помогать Р'нею с его сумасшедшими схемами.
- У неё может получиться, - согласилась Джависса, - А еще мы должны найти место для этих яиц - хорошее место - прежде, чем Саринт'а отложит их.
- Да, - сказала Ксинна снисходительно и улыбнулась Джависсе, - Что-нибудь еще, Мама?
- Ты остаёшься здесь, в Вейре, - продолжила Джависса, - И Джирана находится возле тебя постоянно, в противном случае Бекка запрёт тебя в комнате.
Ксинна начала закипать, услышав о таких ограничениях: она планировала отправиться на старую Площадку, а затем на горелое плато, чтобы поговорить с Р'неем.
- Не стоит на меня дуться, дитя, - сказала ей Джависса, - Я всё это проходила с Дж'ризом, а теперь и с Джираной, - она покачала головой, - И еще, Командир Крыла, не думай, что сможешь обвести меня вокруг пальца, или, что я не надеру тебе зад, если ты это сделаешь.
- Тазит' может не согласиться с этим, - тихо возразила Ксинна, принимая угрозу Джависсы с долей скептицизма.
- Он умный дракон, - задумчиво сказала Джависса, - Думаю, он поможет тебя поймать и подержит, пока я не закончу.
Лучше слушайся её, - сказал Тазит.
- Ну, - сдалась Ксинна, решив достойно выйти из этой ситуации, - раз уж я здесь, похоже, Данирри и Миресса не будут чувствовать себя особенными.
- Договорились.
- Но некоторым управляющим стоит дважды подумать, прежде чем брать на себя слишком много, - предупредила Ксинна.
Улыбка на лице Джависсы стала шире, и её глаза хитро заблестели, - А почему ты думаешь, что я этого не сделала?
Недостатком этого решения оказалась близость к Данирри. Синяя всадница следовала за Ксинной, как влюбленный ребенок. С Мирессой было не намного легче. Она была настолько послушной, что Ксинна не могла представить, её говорящей "нет" кому-нибудь. Дружелюбие и верность это одно, а откровенное подобострастие - это совершенно другое, и Ксинна начала планировать, как помочь Мирессе построить более здоровые отношения с окружающими, прежде чем кто-то, подобный Ж'керану, напоит её и запудрит ей мозги.
Самым плохим в ситуации с Данирри было то, что Ксинна не могла разобраться со своими чувствами к молодой всаднице. Её здравый смысл подсказывал ей, что в какой-то момент Данирри обречена полюбить её, но сможет вырасти из этой любви со временем - девушка перенесла психологическую травму, слишком сильную, чтобы рассматривать отношения, как что-то иное, не временное. Ксинна подозревала, что в какой-то мере исцеление Данирри было вызвано сначала преклонением перед Ксинной и властью, которой она обладает, а затем постепенным осознанием того, что она самостоятельная личность и хозяйка своего сердца, тела и чувств.