Наконец, когда все вышли с пожарной лестницы на девятый этаж, Вандершпуль провел взвод по коридору в заваленный обломками и мусором офис. Там рейнджеров уже ждал отряд десантников. Когда мастер-сержант Роквелл крикнул: «Смир-но!» – десантники вытянулись в струнку и застыли.
Рейнор и Тайкус хорошо знали Роквелла. Поскольку мастер-сержант занимал должность ответственного за младший командный состав батальона, то власти у него порядком, и Роквелл очень любил ей пользоваться. По какой-то причине Небесные Дьяволы сильно раздражали его, поэтому одно из любимых занятий мастер-сержанта заключалось в поисках каши, расхлебывать которую он поручал команде Тайкуса.
И сейчас бойцы Роквелла замерли в идеальной шеренге, руки по швам, словно на строевом смотре. Это был явный перебор. Даже для десантников. А уж для зоны боевых действий – и подавно. Рейнор скользнул глазами по каждому, и увидел, что у всех солдат одинаковые пустые взгляды, идеального вида униформа и начищенные до блеска ботинки. Джим почувствовал себя неуютно.
– Вольно, – сказал Вандершпуль таким тоном, словно привык к тому, что его встречают в такой манере. Полковник указал рукой на вид за окном. – Видите башню на вершине холма? Высокую и тощую?
Рейнор выглянул в окно, чтобы осмотреть холмистую местность за рекой. Окруженная неприступной стеной башня возвышалась над темными, скорей всего покинутыми городскими зданиями.
– Станция спутникового сканирования просветила расположение келморийского хранилища стратегически важных ресурсов, – продолжил Вандершпуль. – Под башней построена целая сеть туннелей и залов, в которых хранятся редкие минералы. Если мы сможем захватить или уничтожить хранилище, то келморийские фабрики на севере города останутся без сырья и производство келов встанет. Боевики недолго протянут без снабжения, а значит, в течение нескольких недель мы сможем выбить ублюдков с Тураксиса-II! Так что положительный результат штурма чрезвычайно важен для нас.
Через разбитые окна Рейнору открылся вид на нейтральную полосу, петляющую реку и северный Полькс-Прайд. Как и небо над головой, местность за рекой имела удручающий серый цвет. Целых зданий практически не осталось. Уцелевшие постройки выглядели как надгробные плиты на кладбище. Кое-где среди руин в небо поднимались струйки черного дыма. Дым мог означать как место стоянки келморийских боевиков, так и лагеря упрямых горожан. Последние, несмотря на жалкое существование и все попытки выселения со стороны военных, наотрез отказывались покинуть город.
– Хранилище и есть наша цель, – угрюмо продолжал Вандершпуль. – Как вы, скорей всего, догадываетесь, у объекта превосходная защита. Именно поэтому башня все еще стоит, несмотря на пару десятков авиаударов. – Офицер вручил Цандеру бинокль и велел передать по кругу.
– Обращаю внимание, что станция спутникового сканирования келов укрыта за мощными барьерами и охраняется не одним десятком турелей ПВО. Так что небо для нас закрыто. Кроме того, по периметру базы рассредоточены «голиафы» и подразделения забойщиков. Все ближайшие территории регулярно сканируются. Так что пробиться внутрь будет непросто. Вопросы?
– Сэр, – поинтересовалась Санчес, – какими силами для штурма мы располагаем?
– Естественно, вы будете не одиноки, – ответил Вандершпуль. – Целый батальон, плюс подразделения из других частей примут участие в наступлении. Люди сержанта Роквелла пойдут в первых рядах... Выходит, они понесут самые тяжелые потери. Но без мужества – нет славы. Верно, сержант?
– Так точно, сэр! – гаркнул Роквелл. – Какова наша миссия, бойцы? – крикнул он, оборачиваясь к десантникам.
Рейнджеры знали, что из тех, кто пойдет в первых рядах, живым практически никто не вернется. Но даже если десантники тоже знали об этом, все равно, ни один мускул на их лицах не дрогнул, когда они крикнули сержанту в ответ:
– Умереть за Конфедерацию!
В этот момент Рейнор вспомнил об упомянутой Брюкером программе… и кое-что для него прояснилось. Исходя из того, что рассказывал Тайкус о Ласситере и, наблюдая за поведением десантников Роквелла, Джим понял, что келморийский десятник был прав. Некоторым людям промывали мозги. Как он назвал это? Ресоци-что-то? Ресоциализация. Вот оно. Нет, невральная ресоциализация. И в немалых масштабах. И за такое будущее он должен сражаться? За общество, граждан которого превращают в роботов из плоти и крови?
– Санчес, вы и ваш взвод пойдут в наступление сразу за ними. Поэтому вы здесь, – подытожил полковник, не спуская глаз с башни. – Как я и сказал, будет непросто, поэтому я подключаю к операции лучших из лучших.