Со дня сделки в Витфорде прошло две с лишним недели. Две долгие и тяжкие недели для всех, в том числе и для лейтенанта Куигби, Хайрема Фика и, пусть в меньшей степени, Тайкуса, которые обучали и тренировали остальных. Профессионализм бойцов рос – медленно, но верно. Когда СОТа освоила ДВК-225 и приступила к тренировкам в скафандрах ДВК-230, Тайкус в одночасье превратился из инструктора в ученика. Все потому, что для «Громобоя» оказался нужен целый комплекс новых навыков, что раз за разом доказывало каждое аварийное приземление. Тут требовался опыт, трезвый расчет и филигранная регулировка тяги – для того чтобы взлететь в воздух, умудриться пролететь по выражению Фика «башкой вверх», и опуститься на землю без «чудовищного недоразумения», как называл Куигби нештатные посадки.
А еще Куигби был страшным педантом. Все проклинали его за тотальный контроль и чрезмерную мелочность. Но больше всего от него страдала Док Кэссиди. По какой причине, никто толком не знал, но предполагали что из-за полного неуважения к лейтенанту со стороны Док, которое она демонстрировала в завуалированной, а порой и незавуалированной форме. Док то и дело «забывала» то козырнуть Куигби, то назвать его «сэром» или соблюсти требования Устава, которые считала идиотскими.
Как результат, Куигби изводил девушку постоянной муштрой, всегда искал к чему придраться и всегда находил. Кончилось все тем, что однажды терпение Док лопнуло, и лейтенанту пришлось заново пройти полный курс прививок, так как данные его медкарты «куда-то пропали».
Конфликт зашел так далеко, что Куигби подал прошение о переводе Кэссиди в другое подразделение, однако командир роты ходатайство отклонил и заверил, что полковник Вандершпуль «лично следит за ситуацией». Что бы это ни значило.
* * *
Но сегодня у Куигби ожидался день триумфа. Лейтенант глотнул воды через встроенную в шлем питательную трубку. Важно прошествовал вдоль линии солдат в бронескафандрах – отдельного взвода СОТа сводного штурмового батальона, иначе известного как 321-й колониальный батальон рейнджеров. Да, сегодня у него был повод для гордости.
Первое отделение возглавлял сержант Финдли. Что он, что его бойцы, выделялись из общего строя отменной выправкой, а их синие скафандры прямо-таки сверкали в лучах утреннего солнца. Куигби рассчитывал на здоровяка-сержанта, который, несмотря на уголовное прошлое, внушал больше доверия, чем все остальные.
За Финдли стоял младший капрал Рейнор. Парень умный, даже слишком, что явно ему не на пользу. Как следствие – самонадеянный. Ему придется здорово попотеть, чтобы заслужить повышение.
Скорлупа Дока Кэссиди также выглядела безупречно. Куигби ощутил легкую досаду. Скафандр стервы отличался от прочих наличием красных крестов на наплечниках и надписью «МЕДИК» на груди. Спасет ли ее это от келовской ракеты? Вряд ли, но попытка, как говорится, не пытка.
Внезапно лейтенант ощутил легкое головокружение. Вилнорианское карри[2], что он вчера добавил в ужин? Скорей всего. Во рту все пересохло. Куигби попил воды и с облегчением вздохнул, когда дурнота отступила.
Красный огнебой рядового Харнака выделялся среди синих скафандров не только цветом. Интегрированные в скорлупу емкости с огнесмесью увеличили габариты скафандра по сравнению с обычными моделями. Пара стычек, и враги будут разбегаться в ужасе, едва завидев его громоздкий силуэт.
Следующим в строю стоял рядовой Уорд, в скафандре с двумя ракетными установками – по одной на каждом плече. Каждая могла выпустить по четыре самонаводящиеся ракеты. Незаменимая вещь против закованных в броню келов. По Уорду было видно, что ему не терпится опробовать скафандр в деле.
Так же придирчиво лейтенант осмотрел Цандера и остальных ребят первого отделения, после чего переключился на второе. И в этот момент возвратилось головокружение. Куигби покачнулся и чуть не потерял равновесие. Командир второго отделения сержант Стетман подоспел вовремя и поддержал лейтенанта.
– Вы в норме, сэр? Может вызвать доктора?
– Все в порядке, – с раздражением отрезал Куигби, оттолкнув от себя сержанта. Худшего варианта, чем добровольно отдаться на попечение Кэссиди (отнюдь не ласковое), лейтенант не мог себе даже представить.
Кроме того, рядом на наждачке проводил смотр остального батальона полковник Вандершпуль. Лейтенант слышал, как гремит военный марш, и звенят кимвалы[3]. Плюс, Куигби знал, что в вип-зоне за изысканной сервировки буфетом сидит его отец. А возможность произвести впечатление на генерала Куигби выпадала далеко не каждый день.